Невеселые заметки. Каждую минуту

Она постепенно прекратила смеяться и попыталась поддержать непринужденный и слегка кокетливый разговор. Но как бы она ни старалась, у нее не получилось этого сделать. На ее лице застыла слегка искривленная улыбка, придававшая ей глуповатый вид.

– Я абсолютно ничего не понимаю, – уже серьезным и настороженным тоном произнесла Маргарита. – Зачем сопровождаете? Какая работа?

– Пройдемте в номер, Марго, я вам все объясню, – перебил Маргариту Олег.

Они вошли в номер вместе. Маргарита в этот момент не хотела, чтобы Олег прошел вместе с ней, но он уже был в номере и закрывал за ними дверь.

– Это хорошо, что вы смеетесь, Марго. При таких обстоятельствах лучше быть веселым. Воспринимайте это… – Олег на секунду задумался, – …как какую-нибудь игру. Уж поверьте мне, – продолжил Олег. – Мне часто приходилось быть рядом в такие минуты с разными людьми. И самое тяжелое для меня смотреть на их лица, выражающие непонимание и уныние. Так что хорошо, что вы веселы, – повторил Олег.

– Кто вы? – спросила она Олега, уже не скрывая своей обеспокоенности.

– Марго, вы скоро все узнаете и поймете, – ответил Олег и, сев на стул, указал рукой Маргарите, чтобы она села на кровать.

Маргарита, в недоумении от того, что все это может значить, бессознательно повелеваясь приказу Олега, послушно присела на край кровати.

– Ну вот, – произнес Олег удовлетворенным голосом. – Теперь все на своих местах.

Олег оголил запястье своей руки, приподняв рукав пиджака, и посмотрел на часы:

– И вовремя, – добавил он с каким-то облегчением и в то же время обреченным голосом.

Это последнее, что услышала Маргарита от Олега, который продолжал сидеть на стуле с видом человека, который очень устал, но выполнил свою работу.

– Погашена свеча и тьмой окружена.

С тобою, чуть дыша, сижу я у окна.

Твой силуэт один луною отражен.

Скажи мне, почему полупрозрачен он?

Я не могу поднять завесу твоих тайн.

Открой же ее мне и больше не пытай.

– Ту тайну, что храню я тысячи веков,

Я рассказал лишь тем, кто мертв уже давно.

– Тогда мне все равно, пусть я умру, скажи!

– Ну хорошо. Я Смерть.

Ты счастлива? Умри.

Луной освещено ее лицо в ночи

Она мертва как свет погашенной свечи.

Смерть среди нас…

«ЗА ГРАНЬЮ»

Облокотившись на подоконник, я рассматривал солнце. С той стороны окна, на фоне ярко-голубого неба, оно казалось бледно-лимонным. Я отчетливо видел каждый его мускул.