Куропаткин чум

Следом за нами, шла группа сейсмиков, которая с помощью направленных, подземных взрывов и специальной приемной аппаратуры, регистрировала в толщах горных пород, обширные купола, заполненные нефтью и газом. Которые в последующие пятилетки, превратятся в разрабатываемые месторождения, обеспечивающие развитие производства, Нашей Великой Советской Родины.

Полярная ночь, это трёхмесячный период сумерек и темноты, который психофизически угнетает человека. Когда только к полудню, появляется непродолжительный, едва заметный рассвет.

Из-за этого, прилагать усилия, чтобы сохранять работоспособность в кромешной тьме, да вдалеке от человеческих поселений, приходилось всем…

Рабочим, трактористам и особенно зависимым, от наличия освещения, экспедиционным геодезистам. Поэтому с конца декабря, до середины февраля, мы с полной отдачей использовали, часы дневных сумерек. Когда хоть что-то, становилось видно и торопливо отрабатывали госплан.

Под утро, семнадцатого декабря 1982 года, сорокаградусный мороз отпустил и задул стойкий, юго-западный ветер.

Так что мне, невзирая на ясную погоду, пришлось распорядиться двояко: «Товарищи, выходим работать, но смотрим по обстановке!». Наперекор ветрам, рабочие начали укладывать сейсмическийкабель в долине, в окружении холмов. На плоских вершинах которых, возвышались причудливые валуны, раскиданные последним оледенением.

По моим расчётам, через два дня, мы должны подойти к границе северного леса, где продвижение отряда вперед, существенно замедлится. Поскольку там, помимо вешения профиля и прокладки сейсмического кабеля, мы будем накатывать просеку.

Которая станет временной дорогой, для переброски сейсмического оборудования.

Правда пока, впереди расстилалась только продуваемая ветрами, заснеженная тундра. На поверхность которой, разматывая барабан, старший рабочий Бадретдинов, вместе с геодезистом Дуровым, укладывали электрический кабель. К отводам которого, через двадцать метров, рабочий Соболенко, прикручивал клеммы сейсмоприёмников, воткнутых в заледенелый наст.

Ребята заметно ёжились, но пожертвовав чаепитием в натопленном ЦУБе, упрямо продвигались вперёд. Я проводил их взглядом, вместе с отъезжающим трактором-тягачом, за рычагами которого, сидел механик-водитель Лукошенко, а затем измерил значения, первой точки теодолитногохода и двинулся дальше.

На следующем пикете, мне пришлось непридвиденно задержаться, из-за того, что позёмка усилилась, позволяя мне только изредка, нивелировать теодолит.