СССР. Таймырская Геофизическая Экспедиция

Оказалось, что наши отрядные девицы – вычислители и студентки-практикантки вместе с поварихой – побежали за нами, желая поглазеть, как мы будем расправляться с медведем.

Из-за всего этого я сплюнул в досаде и от огорчения выматерился: «Чертовы горожанки! Какой теперь медведь, какая охота?! Как же, станет мишка дожидаться всю эту пищащую ораву! Они что, совсем не понимают, что зверь не дурак и уйдет от шума подальше? А что будет, если он захочет встретить визжащих девиц?» К счастью, девичья вылазка в лес закончилась благополучно, а медведь тихо ушел по своим делам.

Дойдя до места, мы убедились, что муравейник действительно разорен, а его высокий полутораметровый купол разрыт. Вся земля под ним была изрыта глубокими ямами, в которых белели муравьиные куколки, уже незамедлительно утаскиваемые куда-то под землю рыжими муравьями. Рабочие мураши таскали комочки земли и сосновые иголки, а их более крупные собратья охраняли разоренный муравейник по периметру.

Побывав на том месте через неделю, я увидел, что маленькие строители успели почти полностью восстановить купол своего разрушенного жилища.

Детеныш рыси

Городские парни и девчата, впервые попав в тайгу, не знают и не понимают ее. Взять хотя бы для примера тот случай, когда мне пришлось в один летний день работать на магнитке с одной из студенток-практиканток. Что такое магнитка? Это работа с магнитометром «М-18» по слепым профилям для выявления залежей ценных руд. Магистрали идут через километр, профили – через сотню метров.

Магнитометр «М-18» был весьма чувствительным прибором, поэтому у его оператора вообще не должно было быть с собой изделий из металла. Никакой металлической мелочевки вроде складного ножа, даже все молнии из энцефалитки выпарывались, а вместо пояса с пряжкой операторы магнитометра обвязывались простой бечевкой. Если всего этого не сделать, будут искажения в приборных отсчетах.

Я шел впереди, выдерживая направление по солнцу, а на расстоянии около пятидесяти метров за мной следовал оператор – студентка Светлана. При мне был только топор, которым я ставил затесы на деревьях, а затем подписывал на них номера пикетов.

Закончив оформлять профиль, мы решили срезать путь и пошли назад напрямик – через усеянную цветами лесную поляну. Было жарко, в нагретом воздухе звенела мошка, а над цветами жужжали дикие земляные пчелы.