Исповедь колдуна. Трилогия. Том 2

Утром вся больница гудела от голосов, с удивлением обсуждавших произошедшее ночью чудо, очень похожее на воскрешение.

Подлила масла в огонь и дежурившая в тот вечер и ночь в морге санитарка, которая клятвенно утверждала, что где-то в одиннадцатом часу вечера вдруг увидела сияние, пробившееся сквозь глухую стену морга, и которое медленно опустилось на остывшее тело. Оно окутало труп голубым ярким пламенем и исчезло. Она бросилась бежать, а когда через несколько часов осмелилась вновь заглянуть в помещение, труп подростка был уже теплым и от дыхания заметно поднималась его грудь.

Не смогу описать, какое облегчение я почувствовал, когда выяснилось, что я не убийца. Ведь, судя по ответам медсестры (а не верить ей у меня не было никаких оснований), я занял своим сознанием давно остывший труп, который часа два назад как покинули и душа и астральное тело. Поэтому-то я нигде не смог обнаружить даже признаков «серебряной нити», сообразил я.

После насыщенного эмоциями рассказа пожилой медсестры мне многое стало ясно, хотя некоторые нюансы продолжали вызывать удивление.

Я смутно помнил свою борьбу с омертвевшими тканями, свое отчаяние и катастрофическую нехватку энергии, свои яростные попытки заставить подчиниться сознанию мертвые нейроны чужого мозга.

Было действительно очень непонятно, каким образом я нашел в себе столько сил, чтобы заставить смерть отступить. В конце концов я решил, что буду разбираться со всеми чудесами потом, и продолжал спрашивать, чтобы вытянуть из пожилой женщины все, что можно, пока в палату не вернулась женщина, которая считала меня своим ожившим сыном.

– Скажите, Евгения Андреевна, как зовут мою мать? – спросил я.

Глаза медсестры удивленно расширились, но связанная моим приказом, она ответила:

– Зовут Зоей… Зоей Владимировной.

Я отлично понимал причину ее удивления, но продолжал спрашивать.

– А фамилия?

– Фамилия, Соколова.

– Как зовут моего отца?

Брови женщины с каждым моим вопросом поднимались все выше, но она по-прежнему отвечала на мои вопросы.

– Соколов… кажется Игорь Николаевич, я точно не помню.

– Есть ли у меня другие братья или сестры?

– Не знаю – растерянно сказала она и я видел, что она действительно этого не знает.