Селянка

А уж он постарается "разложить всё по полочкам" и с таким расчётом, чтобы негодяю дали максимальный срок. Так он думал всегда, но сейчас… Он удивлялся самому себе. В голову пришло то, что у главы города трое детей, а их кормить надо, одевать, учить – за поступления в вузы, такие же взяточники, берут. Да к тому и свадьба дочери предстоит в ближайшем будущем. Младшему сыну машину купить надо, они – нынешние, на отечественных рыдванах не хотят ездить – им иномарки подавай. Илья Макарович, расчувствовавшись, чуть слезу не пустил, но придя в себя, резко повернул мысли.

И вдруг его пронзил вопрос: "А откуда он знает о семейных проблемах мэра и зачем они ему нужны?" Но вскоре успокоился: а у кого их нет, да и у всех они одинаковые.

Дома Макаровича ждала ещё неприятность: позвонил его друг Анатолий – звал на ловлю рыбы в выходные дни. Илья сказал, что они ещё не съели улов с предыдущей рыбалки с ним. Толик страшно удивился и спросил: – Всё ли в порядке с твоей головой? Да мы с тобой вместе были на ловле рыбы аж в прошлом году! Напрасно Илья Макарович доказывал, говорил об обстоятельствах пребывания на реке в прошлые выходные дни.

Товарищ стоял на своём – год назад и всё!

Озадаченный муж, об услышанных от друга доводах, рассказал жене, которая вполуха слышала их беседу.

– Пьяница этот твой Толик, – констатировала подруга жизни, – крыша начинает у него ехать. Как же можно не помнить о подобном мероприятии и такой временной промежуток? – восклицала она, – больше суток были на рыбалке, наловили столько карпа и про всё забыть? Алкаш!

Подсознание Макаровича, борясь с введёнными ему "паразитами разума", услужливо подняло на первый план картину его появления с рыбалки: лежащим на скамейке в парке, да к тому, же ещё прикрытым газетой.

Как он там оказался и почему Толик оставил его в таком положении, он не помнил? Надо выяснить, зачем он так сделал и что было со мной? – решил Илья, так как хорошо помнил, что на рыбалке они ничего не пили.

…Суд подходил к концу. В зале масса людей – судить решили открыто, дабы был пример неподкупности и честности Фемиды. Уже опрошены свидетели обвинения и защиты. Начались прения сторон. Обвиняемому, который выглядел не очень унылым, предоставлено последнее слово.

– Я не виновен, – сказал он, – и говорю, что дело сфабриковано моим давним недругом, заместителем прокурора. У меня с ним неприязненные отношения, но такого я не ожидал.