Записки лесничего. Книга 3

Через часполтора на каменистом берегу ключа уже жарко пылал костёр, под береговым откосом оборудована постель из пихтового лапника, над ней, на воткнутых в откос шестах – натянутый кусок полотна от списанной палатки. Рядом с костром – аккуратно сложенные в кучу дрова и вешалка для просушки обуви, носков и портянок.

… Стемнело. Удобно устроившись на лапнике, мы с Сашей подводили итоги выполненных изысканий и, наслаждаясь аро матным и крепким чаем, строили планы на предстоящий день. Но, накопившаяся усталость и постоянные недосыпания у костра за прошедшие дни, оказалась сильнее нас.

Мы подложили на жар костра несколько свежесрубленных стволиков берёзы и ясеня, выпили ещё по кружке чая и, прижавшись друг к другу спинами, удобно устроились на лапнике…

Меня разбудил встревоженный голос Саши: Евстафич! Проснись и не шевелись, слышишь – не шевелись!

Я открыл глаза. Прямо надо мной сквозь косматые ветви елей просвечивало бледнорозовое небо с нежнозолотистыми пушинками облаков, подсвеченных лучами восходящего солнца.

Рядом со мной стоял Саша и торопливо стругал ножом ветку клёна, одним взмахом ножа срезая с неё мелкие веточки и листья. Широко открытыми глазами он, не мигая, смотрел на меня. Даже при скудном освещении пробудившегося дня было видно его побледневшее лицо.

Увидев, что я проснулся, он почти закричал: Не шевелись! У тебя под головой ядовитая змея! Я её сейчас вот этим крючком вытащу! – и он оставил на ветке один сучок длиной в несколько сантиметров.

Я не сразу понял, что происходит, чуть повернул голову и сразу почувствовал левой щекой чтото мягкое и прохладное.

И сразу же это «чтото» зашевелилось и стало медленно ползти. Я скосил глаза влево и, к своему ужасу, у левой щеки на уровне носа увидел маленькую головку щитомордника – одного из трёх представителей самых ядовитых змей Дальнего Востока.

Я ещё не совсем отошёл ото сна и всё, что сейчас происходило, казалось мне какимто невероятным, неправдоподобным явлением, если бы не ощущение чегото живого под левой щекой.

И это «чтото» продолжало медленно разворачиваться, упруго надавливая мне на щёку и ухо, не оставляя ни тени сомнения в реальности происходящего.

Змея чуть повернула головку, и теперь я хорошо увидел вертикальный зрачок глаза, тёмную полоску от глаза к «затылку», небольшую ямку впереди глаза, давшую им определение как ямкоголовых змей; видел крупные чешуйки на голове – щитки, за что она и получила своё название – щитомордник.

Евстафич! – услышал я голос Саши.