Свободный охотник

Точнее, выбор был – одной из двух позиций. Только с них можно было поразить объект на выходе из Дворца заседаний. Перед комплексом правительственных зданий располагалась площадь, на которой по торжественным датам проводились военные парады. В будни неподалеку от входа, справа, располагалась охраняемая стоянка машин для высших государственных чинов. Нганга Миери от дверей Дворца заседаний должен был пройти порядка сорока метров до ограды, опоясывающей по периметру правительственную резиденцию, выйти на площадь и прошагать еще около семидесяти шагов до своей машины.

Все вроде просто, если бы не было так сложно. Позиции, предложенные Форману и Станиславу, для работы не годились.

Одна предполагалась на минарете мечети, расположенном как раз напротив выхода из дворцового комплекса, вторая – на крыше здания министерства иностранных дел, стоявшего за площадью левее мечети отдельно от остальных зданий правительства.

Стас-Алан и Форман долго ломали голову над проблемой ухода по окончании акции. Проникнуть в мечеть и в министерство особого труда не составляло, планы помещений, распорядок работы обоих заведений были им любезно предоставлены. Оружие по выбору исполнителей представители заказчика доставили в Луавиль, и оно ждало своего часа в тайнике.

Если выбирать из двух зол, то есть из позиций, худшим был минарет. Во-первых, днем в мечети всегда были люди, а во-вторых, с минарета пять раз в день призывали к молитве, и не было никакого желания столкнуться на башне нос к носу с муллой, при этом ненароком сорвав или задержав религиозное мероприятие. Это не считая того, что появление белого в африканской мечети – событие явно неординарное.

Крыша министерства иностранных дел смотрелась куда более привлекательно. Хотя и здесь имелись свои недостатки. И охрана, и камеры видеонаблюдения, и коридоры, полные служащих, среди которых белокожему особенно не затеряться. Но если выбраться из здания, то до оживленного торгового квартала, где можно попытаться слиться с толпой, – рукой подать.

Выбрали минарет. И вовсе не из соображений мазохизма, а по чисто прагматическим соображениям.