Сквозной удар

 – Скажите еще, что вам не знакомо устройство, эдакий мини-радар, с помощью которого можно с расстояния двести-триста метров снимать с оконного стекла волновые колебания, вызванные речью человека.

– Вообще-то знакомо, – признался Гордеев и покосился в сторону давно не мытых балконных стекол. – Но никогда не думал, что мою квартиру станут сканировать подобным устройством. И вечером успели прослушать…

– Скажите спасибо, что моя служба безопасности сработала оперативно, иначе точно состоялся бы ночной штурм квартиры.

Они успели записать окончание вашего вечернего общения. Моя дочь пела и, более того, мыла посуду… Это меня настолько поразило, что я отменил любое силовое вмешательство. Ну а потом, когда добрался до информации о капитане Гордееве, появились некоторые мысли…

– Мысли о том, как припахать бывшего капитана, – вставил-таки свое слово в монолог Дмитрия Васильевича Стас.

– Я уже просил вас не ерничать, Станислав Николаевич, – строго сказал Анчар. – Наша беседа носит весьма серьезный характер.

– Не понял, – недоуменно замотал головой Гордеев. – Вы, Дмитрий Васильевич, случайно не имеете желания соединить наши с Анной судьбы в законном браке?

– Избави бог! – с деланым испугом замахал обеими руками Анчар. – У вас, капитан, какое-то извращенное восприятие действительности. То меня записываете в педофилы…

– Вы преувеличиваете, Дмитрий Васильевич, – перебил его Стас. – Совершеннолетняя девушка на содержании у состоятельного немолодого мужчины – вполне естественное для сегодняшних дней положение вещей.

– Не забывайте, что речь идет обо мне и моей дочери, капитан, – процедил сквозь зубы Анчар.

– Все, данная тема закрыта, – твердо пообещал Гордеев. – Тем более не я к ней вернулся.

– Продолжим, – после короткой паузы мрачно сказал Дмитрий Васильевич. – Буду откровенен: я даже гипотетически не рассматриваю вашу кандидатуру в роли жениха Анны.

– Пролет с богатой невестой. А кто бы сомневался – несомненный мезальянс, – с французским прононсом выдал последнее слово Станислав, но мгновенно замолк, поймав бешеный взгляд Анчара.

– Вы меня более устраиваете как телохранитель моей дочери, – сообщил Дмитрий Васильевич после долгих секунд молчания, во время которых он, вероятно, успокаивался, и опять замолчал, теперь уже выжидающе впившись взглядом в молодого собеседника.

На лице Гордеева появилась гримаса откровенного недоумения. Он растерянно пожал плечами.