Отель «Ambassador»

 – А тебя каким ветром принесло?

– НАК – это серьезно, – качнул головой Димитр и доложил уже по делу: – Нас подняли в помощь пограничникам. А еще точнее, их двинули нам на подмогу. Со мной восемь человек «зеленых» спецназовцев, их же техника. Наших трое.

– Тамбовцев? – коротко спросил Вадим.

– Ушел по маршруту. С ним четверо, – сообщил Стоянов и хлопнул себя по нагрудному карману, из которого торчал короткий штырь антенны. – Трогаемся по его команде.

– Есть вопросы по пути следования? – Веклемишев пытливо глянул на Димитра.

– Появились сегодня с утра, – расплывчато ответил Стоянов и повел глазами на подполковника и аэродромных работников, сидевших у калорифера.

– Понял, доложишь нам с подполковником в машине, – принял решение Веклемишев.

От пограничника не укрылся недвусмысленный жест Стоянова, и, судя по выражению его лица, он уже собирался обидеться, однако после слов Вадима решил этого не делать.

– Пойду гляну, кто из наших прибыл, – сказал подполковник и вышел из кунга.

– Значит, товарищ полковник, вы уже как бы и не наш, не «отдельский», – грустно констатировал Стоянов.

 – Такого спеца потеряли!

– Рано, Дима, на мне крест ставишь, – усмехнулся Веклемишев. – Нынче я курирую в НАКе Отдел, ну и, кроме него, кое-какие родственные силовые организации.

– Это значит, вы, Вадим Александрович, самый главный… – сказал Стоянов и изобразил хук справа.

– Что-то вроде того, – невесело вздохнул Веклемишев. – Только в кабинете и в кресле.

Почти неслышно курлыкнула трубка радиостанции в кармане у Димитра, и на ее верхней панели зажегся красный огонек.

Стоянов поправил соломинку микрофона, плотнее прижал к уху гарнитуру и нажал на тангенту.

– Стоян на связи. Давай, Дрозд, соединяй… Я Вандал, слышу тебя, Дантист, прием, – негромко произнес Стоянов и, отпустив тангенту, вслушался в эфир. – Понял тебя, Дантист, сигнал Протез-десять и Костыль принял.

– Что за садист таблицу позывных и сигналов составлял? – фыркнул Вадим. – Вандал, Дантист, Протез, Костыль…

– Шеф расстарался, – довольно сообщил Стоянов.

 – Был неделю назад в расстройстве после… ну, в общем, с утра пораньше, и накропал, соответственно. Зато в прошлом месяце у нас позывные были какие веселые: Карлсон, Зайка, Кощей. И сигналы: «Маша-мячик», «Колобок», «Самобранка».

– Весело тут у вас, – покачал головой Веклемишев.

– Да уж куда веселее, – поморщился Димитр. – Аж слезы от смеха выступают, вытирать не успеваем. Второй год веселухи пошел в этих благодатных краях.