Мастер боя

 – Я этого урода сейчас в бетон вотру!

Петр глянул на пол и поднял глаза на охранников.

– На бетоне линолеум лежит, – кротко доложил он. – Зачем его-то портить?

От этой реплики Винт закатился оглушительным хохотом, а лицо Коляна налилось бордовой краской.

– Ой, я умру сейчас, – сквозь смех проговорил Винт. – Как он тебя классно опустил. Братва животы надорвет, когда я им расскажу…

Неожиданно он перестал смеяться. Похоже, с опозданием до Винта дошло, что не одного Коляна касается возмутительное поведение психа.

– Ну, ты будешь его мочить? – рассерженно прорычал амбал. – Или я его сейчас сам урою!

– Отвали, Винт, он мой, – не на шутку взъярился Колян.

Он шагнул к Петру, по-прежнему стоящему с опущенными руками, и, подпружинив ноги, принял боевую стойку.

«Карате-до, – услужливо выдала сонная подкорка Петра, проанализировав стойку и до этого проведенный прием. – „Серебряный призер России“… Наверное, в тяжелом весе.

Среагировав на движение соперника, двинувшегося к нему, Петр с места не сошел, однако развернулся вполоборота и чуть напряг голени. Колян, видимо, оценив противника, оставил легкомысленный настрой. Он прошелся короткими пружинистыми шажками вокруг Петра, делая короткие ложные выпады, испытывая нервы и пробуя защиту.

Нервы у «психа» были в норме, а защита с виду – никудышная. По крайней мере, так могло показаться неискушенному: руки безвольно опущены, плечи стоят неровно и сутуло, словно у школьника-сколиозника. И Коляну вроде так и виделось, однако он уже дважды попадался на удочку мирной безмятежности этого человека. Охранник смотрел в завораживающе-спокойные глаза «куклы», и у него почему-то все меньше и меньше являлось желания вступать с ним в схватку.

Неожиданно для себя и противника – тело как бы само собой посылом мышечной памяти динамично сошло с места – Петр двинулся по комнате. Короткий семенящий переступ, больше похожий на пляску – с остановками и мгновенным застыванием в причудливых позах, – завораживал и пугал.