Юрий Грозный, Император Русский

– Великий Хан великой империи монголов! Юрий Всеволодович, царь Всея Руси, – далее последовал полный титул царя, – послал нас к тебе, Великий хан, с предложением жить в мире и согласии, и не воевать друг с другом. Царь направил тебе дары, взятые нашими войсками в походах на закатные земли императора Германского, а также королей Французского, Английского, владетелей Венецианского, Нидерландского, Византийского и самого папы Римского.

По мановению руки воины стражи хана внесли дары: пять комплектов золоченых рыцарских доспехов германской работы, пять италийских парадных мечей, золотую королевскую корону, соболью шубу и шапку, халаты, расшитые золотом и самоцветами.

Все это разложили на ковре перед строем стражников.

– А также, повелел нам царь наш передать тебе собственноручно написанные грамоты от сына твоего Кадана Угэдэевича, и нойона Субэдэя, попавших к нам в плен ранеными.

До сих пор сведения о пленниках были тайными. После этих слов в свите хана произошло быстрое шевеление и краткий обмен репликами.

Хан моргнул, а ханша хлопнула руками по подлокотникам трона и даже привстала. Посол передал грамоты подскочившему толмачу. Тот передал их хану. Угэдэй прочитал обе, затем одну отдал ханше, а другую – канцлеру.

– Как здоровье сына моего Кадана и нойона Субэдэя? – осведомился хан.

– Лечат их лучшие лекари, и содержатся они в плену с почетом. Сын твой царевич Кадан был ранен в стрелой в левую руку и пулей в правую ногу. Когда посольство выезжало, раны его уже заживали. Нойон Субэдэй потерял левую ногу до колена, оторванную пушечным ядром.

Его тоже лечат, но он еще не вставал с постели при нашем отъезде. – Ответил Опанас.

– Благодарю вас послы за дары и важные известия. А теперь идите и отдыхайте в отведенные вам юрты. А мы пока обсудим ваши новости. – Заключил церемонию представления посольства хан.

Когда послы вышли, Угэдэй подозвал начальника личной стражи и повелел окружить юрты посольства двойным кольцом.

– Никого к ним не пускать и их тоже не выпускать.

Чтобы с ними и их сопровождением ничего не случилось, не дай бог. Жизнь сына для меня важнее всего.

Послам предоставляйте все, что они захотят из довольствия, – повелел он канцлеру.

После ухода послов хан собрал на совет своих ближников. Дополнительно позвал дядю Кюлькана, как участника похода, видевшего все своими глазами.

– Что скажете, советники, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами?

– Жизнь наследника Кадана важнее всего. – Начал Чинкай.