Наше

Но с Советом такое не пройдёт. Это люди совсем другого уровня. Ни один Регион не может сравниться с влиянием Столицы.

– И что он напридумывал? – нетерпеливо спрашивал Дмитрий.

– Ничего выдающегося, – как бы сам недопонимая ситуации, отвечал Пётр. – Просто нагло врал и подделывал отчетности. Утверждал, что закупки из Китая и других стран подорожали. И каждый раз отдавал на 20% меньше, чем раньше. Думал, что там у него такой же вес, как здесь. Да и папкины связи настолько крепки, что они неприкосновенны, – Пётр снова отпил кофе.

 – Только его Отцу уже под 70 лет. Больше половины его связей уже земляные ванны принимают. Ну а Совет такие проблемы решает мгновенно. Только вот, по документам гендиректором ещё числился Отец. Михаила Ивановича и задержали, а, значит, Глебу осталось тоже недолго.

– И они вышли на нас?! – обомлев, спросил Дмитрий.

– Сам ещё до конца не могу поверить, – проговорил Пётр.

– Это просто замечательный гостинец! – вскричал Дмитрий, не сдержавшись. – Займёмся по-настоящему серьёзными делами.

– Да, будет много работы, – улыбнулся Пётр. – Приступим.

После подробного разбора финансовых вопросов, оба подняли взгляд на часы. Было почти два часа дня.

– Пора и на обед съездить. От такого мозгового штурма просто желудок к рёбрам прилипает, – сказал Дмитрий, разминая лицо от усталости.

– Согласен. После собери всех и проведи совещание, – ответил Пётр, на ходу надевая пальто.

Выйдя из здания, он снял авиарежим на телефоне. Несколько пропущенных вызовов и сообщений.

Одно из них было от его бывшей девушки. Точнее, таковой считала себя только она.

Пётр же всегда говорил прямо, что отношения ему не нужны, и они просто хорошо проводят время. В этом и была его ахиллесова пята. Он страстно любил женщин. Но всех и сразу, а одну – никогда.

В жизни многих людей наступает счастливый миг, когда взгляд встречает того самого человека. Очень странно и волнующе чувствовать этот первый стук сердца. Ощущать трепет при появлении этого человека. А столкнувшись напрямую взглядами, как будто неведомый шёпот нежно говорит: «Родное».

С Петром такого не происходило. В его случае всё было несколько абсурдней. Видимо, так случается, что Купидон роняет стрелы. А подняв, даже не отряхивая, стреляет. Должно быть, так и рождается грязная любовь.

Любовь, не знающая внешних чувств. А только звериная страсть. И эта инфекция грязной и развращённой любви распространяется от сердца к мозгу, захватывая разум. Этого Пётр и боялся больше всего.