Везде, но только здесь

Арт брал с чувством, расстановкой, за полетом руки думая, каким будет следующий ход Влада. Влад наблюдал за Артом, видимо, обдумывая в свою очередь свои ходы, а потом быстро хватал огурец и клал его в неаккуратную горку рядом с собой. Эта почти шахматная игра продолжалась в полной тишине, прекрасная своей бесцельностью и ненадобностью. Дружба стала враждой, дружеской, но все равно пробудила в обоих забытые инстинкты, разожгла невидимый азарт и создала из тиканья часов настоящую музыку сражений. Минут через семь огурцы на блюде закончились, теперь оно сияло как утреннее солнце.

Влад посмотрел на Арта с подчеркнуто глупым выражением лица. Он словно очнулся после транса и увидел последствия своей бессознательности.

– И, кто выиграл? – Сказал Влад, растягивая слоги.

– Ничья, 11:11. Мы оба постарались. – Арт хотел придать логики их поступкам, но у него даже в мыслях этого не получилось.

– Да. Наверное. Молодцы. – Влад снова посмотрел на свои тапочки. – Ладно, пойдем фильм смотреть, как и собирались, что ли.

***

Часы Влада показывали 8:07. Поликлиника находилась в конце аллеи, идти оставалось недолго.

– Боишься? – Влад похлопал Арта по плечу.

– Да чего бояться? Это всего лишь плановый осмотр, кардиолог и все на сегодня. Хотя я не знаю, честно говоря, зачем мне к нему идти. Все равно, если судьба будет – умереть мне от сердечного приступа, то так оно в любом случае и будет.

– Я не помню, чтоб ты верил в Бога. – Влад ухмыльнулся и поднял бровь.

– Как судьба связана с Богом?

– Люди, которые говорят, что верят в судьбу, автоматически становятся верующими для меня.

– Но говорить – не значит этого придерживаться. Многие говорят то, что засело на языке, а не в мыслях. Предположим, что сейчас я сказал вполне обдуманно. Но даже если я верю в судьбу, в предопределенность этого мира, это не значит, что я и в горе, и в радости поминаю бога. – Арт подумал, что, наверное, ни во что не верит.

***

Осмотр прошел быстро. Следующим пунктом было направление на ЭКГ.

Пока все шло гладко, Арту не говорили с запинкой, что у него проблемы. Единственным странным жестом кардиолога было передать родителям, что все хорошо. Арт кивнул и ухмыльнулся. Такая просьба во взрослой поликлинике звучала по-наивному мило. Когда твоя мать работает в поликлинике, жизнь окрашивается новыми красками.

Улица слепила. Хотелось дышать, задерживать воздух в легких и раскладывать на все составляющие запахи, взвешенные в нем.