Горькое похмелье

Наступаю Ясиноватую, Иловайскую… Захват Таганрога и Ставки Деникина вопрос дней… Также возьму Ростов… Несу большие потери. Срочно нуждаюсь боеприпасах, вооружении, пополнении живой силой… Комбриг батько Махно».

– Открытый текст, могут перехватить! – предупредил Черныш.

– А хрен с ними, пусть боятся! Со страху голова кругом пойдет!

Махно еще не знал, какой сокрушительный удар будет нанесен ему здесь, в Донбассе. На следующий день на станции Юзовка он принял очень вдохновляющую юзограмму: «…Эшелон вооружением боеприпасами вышел Константиновки прямым направлением Юзовка.

Встречайте. Командюжфронт Гиттис, начштафронт Тарасов».

– Ну от, хлопцы, – удовлетворенно произнес Нестор. – С утречка попрем на Таганрог, в гости до Деникина. Обед генералу спортим!..

Хлопцы рассмеялись. До чего же весело воевать у батьки!..

Ставка Деникина размещалась на лучшей улице Таганрога – Петровской, которая пролегала от вокзала до самого маяка, перерезая город на две части, словно ножом.

Антон Иванович, небольшого росточка, осанистый, расхаживая по кабинету, говорил начальнику штаба генералу Романовскому:

– Иван Павлович, прошу составить приказ по Вооруженным силам юга России… Идея генерала Врангеля об основном ударе на восток для соединения с адмиралом Колчаком мною окончательно отвергается.

Принимаю директиву «Поход на Москву». Основное направление через Харьков, Курск, Орел, Тулу… Предполагаю в первую очередь освобождение Донецкого бассейна и портов Азовского моря. Я должен быть спокоен за тылы. А между тем…

В приоткрытые высокие окна особняка врывалась перекличка судов на рейде Таганрога. Было хорошо видно, как трепещут на морском ветру французские, английские и русские флаги. Тяжело грохотали гусеницы танков на брусчатке безукоризненно ровного Петровского проспекта. Доносился цокот копыт конницы.

– Антон Иванович, Махно сейчас в районе Юзовки, у него около пятидесяти тысяч штыков и сабель.

– Отлично. Он в переплетении железных дорог. Направьте туда все бронепоезда.

Это хороший аргумент против бандитских тачанок. Отрежьте его от Девятой дивизии красных конницей Шкуро. Кто там сейчас командует Девятой?

– Бывший подполковник, выпускник Академии Генштаба Молкочанов.

– А-а… – Деникин задумался. – Помню его по Сандомиру. Был командиром Восьмого полка. Нерешителен. Боится охватов. Пусть махновские вояки посмотрят, как умеет бежать Красная армия. Это на них подействует. И вот еще что. Я понимаю… э… гуманность.