Позывной «Солдат». Инструкция по выживанию в аду

– Там мои телефоны мобильный и рабочий, если вдруг понадобится помощь звоните, ну и вы же обещали биографию свою мне рассказать не забудьте. И здоровья вашей маме, здоровья и долгих лет жизни.

– Спасибо, – Иван улыбнулся, – я обязательно позвоню.

– Точно? – прищурилась Елена.

Иван махнул ей рукой.

– Убедитесь еще не раз, что точнее не бывает.

Иван одернул воротник куртки и быстрым шагом пошел к двери штаба. Взявшись за ручку двери в дверное стекло, он увидел, что машина Елены не трогается, а сама она вышла из машины и смотрит ему вслед.

Иван остановился у приемной и нашел взглядом сидящего за столом адъютанта. Тот заметил его и пошел на встречу.

– Тургаев? Иван Ильич?

– Так точно, – по-военному ответил Иван.

– Проходите, генерал ждет вас, уже пару раз спрашивал.

– Спасибо, – Иван открыл дверь и вошел в кабинет.

Генерал-лейтенант улыбнулся, встал из-за стола и поспешил ему навстречу. Иван тоже улыбнулся и широко расставив руки обнял его.

– Здравствуй Иван, здравствуй Брат! – генерал крепко прижал Ивана к себе.

– Привет, Рустам, привет братишка!

– Садись, садись, дорогой!

– Что? – Иван осматривал огромный кабинет, – устроился? Давно здесь? Кабинет даже не обмыл, жмот!

– Вань, – Рустам грустно смотрел на него, – не до чая сейчас и не до обмывания, мама умерла твоя… Вань.

Иван медленно опустился на стул и горестно обхватил голову руками.

– Когда?

Рустам подсел на стул рядом и обнял его.

– Час назад, Теплов мне позвонил, помнишь его?

Иван молча кивнул головой, и поднял на Рустама глаза.

– Я поеду, пусть встретит меня, Серега. Можешь дать ему команду?

– Нет не могу, – медленно выговорил Рустам.

Иван удивленно посмотрел на него, и пожал плечами.

– Ну воля твоя, тогда я сам.

– Ваня, ты не можешь туда ехать.

– Рустам! – Иван вскочил со стула, – как это я не могу? Ты, что такое говоришь? Не смогу ехать, я пешком пойду, не смогу идти ползком поползу. Это мать моя! Ты ее тоже мамой называл, забыл?

– Да, ничего я не забыл! – теперь и генерал вскочил со стула, – ничего я не забыл!

Они стояли друг напротив друга, каждый уверенный в своей правде, и каждый не знающий выхода из этого положения. Наконец генерал положил ему руку на плечо.