Экзамен

– Сами они все «чудненькие», – Ольга плотнее прижалась к его руке, – пусть только попробуют еще раз тебя обозвать.

– Пусть обзывают, как хотят, мне все равно, – он строго посмотрел ей в глаза, – и тебе тоже.

– Это унижение, как хочешь, я не согласна.

– Унижение? Чье? – он остановился перед ней не пропуская вперед, – кто кого унижает? Подумай.

– Они тебя, кого же еще?

– Да нет же, Готенька моя! Нет! Как ты не поймешь? Бог и мама дают человеку жизнь, разум и душу. Для чего? Скажи мне. Для дел праведных и добрых.

И сам человек, и его душа изначально настроены на добро. И когда он, сам человек совершает какую-либо пакость, он сам себя начинает разрушать. Изнутри понимаешь. Он этого не замечает, сам не понимает, как ржавчина начинает его разъедать мозг, сердце, душу. Так кого они унижают, скажи мне? Кого?

Ольга обняла его и поцеловала.

– Коренев! Ты просто чудовище какое-то ископаемое! Ты чучело мое гороховое! Я тебя ненавижу!

Он обнял ее и прижал к себе.

– Я сейчас себя разрушаю? Да?

– Нет, от тебя тепло, и глаза горят.

Ты сейчас свою душу лечишь!

– Так ты у нас доктор? – Ольга засмеялась.

– Ну, до доктора мне еще далеко, если честно. Может санитар?

Она шутя оттолкнула его и улыбаясь шутливо приложила руку к груди.

– Как можно доверять безнадежного больного какому-то санитару? Да еще такому дремучему.

– Ничего, пусть санитар и дремучий, – Игорь взял ее за руку, – зато у больного глазки от счастья горят.

– Горят, Гош, горят, – она обняла его, – мне пофиг вообще хоть санитар ты, хоть кочегар.

А, кем ты вообще хочешь стать? В жизни.

– Человеком. Просто человеком.

– Гошка! Это невыполнимая мечта при нашей жизни. Не сбыточная. Тебе просто не дадут этого сделать. Нет, не дадут.

Глава 7

Роман вышел из школы. Навстречу ему подошла Зинаида. Она остановила его движением руки. Строго смотря на него, она переложила журналы в левую руку и правой взяла его под локоть.

– Какие новости? Что нового?

– «Б» класс собрался завтра на природе пивком побаловаться.

– Кто автор?

– Не знаю, скорее всего Дементьев, кто же еще, он, да Серова.

– Понятно. Еще, что?

– Что еще? – Роман почесал затылок, – вчера стекло разбили на третьем этаже, точно Беспалов из девятого «а». Вроде все.

– За стекло отдельное спасибо, будет теперь кому вставить. Ты слышишь меня? Орлов?

Она дернула повернувшего голову Романа за плечо. Но он не отозвался и продолжал смотреть в другую сторону. Она увидела Пряхину.