Лучший шпионский детектив

Очень удачно перед линией тротуара посажена сосновая аллейка, поэтому перехожу улицу, иду вперёд и останавливаюсь в некотором отдалении от двадцатого дома таким образом, чтобы довольно мощная сосна укрыла меня от его окон.

Едва успеваю занять позицию, как звонит мобильник. Конечно, это Милдред.

– Я своё дело сделала, Мэтт, – говорит она. – Теперь вы постарайтесь.

И отключается. Всё. Ни слова ни полслова о том, как именно сделала: пристрелила? сковала? Вроде как особой-то разницы нет, и общий смысл таков: проблема Генри решена, так что теперь пора уже мне заняться Дзанутти.

Но я остаюсь на месте, потому что уже заметно темнеет, в соседних домах зажигается свет, а окна двадцатого дома остаются тёмными. Почему? Не мог ведь Дзанутти прилечь спать, не дождавшись известия о долгожданной для него кончине Мэтта Харриса. Да он сейчас должен быть, как на иголках.

Всё это мне не нравится и настораживает, поэтому решаю для начала пройти пешком до Коновер-авеню, 7, осмотреться там, а уж дальше – видно будет.

Я разворачиваюсь и иду в обратную сторону до пересечения улиц.

Но добраться до авеню мне не удаётся. Сзади нарастающий звук мотора и рядом со мной скрип тормозов.

Оборачиваюсь – полицейский «Форд». Из него выскакивают двое копов и бегут ко мне, один на ходу расстёгивает кобуру. С чего бы это?

– Мэтт Харрис? – спрашивает второй, предъявляя значок.

Обалдело соглашаюсь.

– Вам придётся проехать с нами.

– А в чём, собственно, дело? Меня в чём-то обвиняют?

– Вы всё узнаете в участке. Садитесь в машину.

Из «Форда» выходит третий коп, меня обыскивают, впихивают на заднее сидение, и машина срывается с места.

Основных мыслей у меня две. Первая: «Ай да Милдред! Снова где-то впереди и на этот раз не на шаг, а минимум на десяток!» Мысль вторая: Милдред здесь не при чём, это работа Вильямса. Я ему для чего-то понадобился, в Атчисоне он меня не обнаружил, рассвирепел, что я нарушил подписку о невыезде, вот и брякнул на меня мидлтаунским коллегам.

Я морщусь: полная чушь. У него есть мой мобильный, он бы позвонил. И каким бы образом он мог узнать, что я именно в Мидлтауне на Либерти-стрит? Стив бы не сообщил ему этого даже под страхом увольнения, предварительно не позвонив мне и не спросив, можно ли дать такую информацию. Значит, всё-таки Милдред? Хотя нельзя, конечно, полностью отвергать вариант, что Вильямс сумел всё вычислить сам.