Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 1

Так что бездумно менять жизнь на мимолётное удовлетворение собственного интереса, желающих почти никогда не было.

Находились конечно и те, которые думали по-другому, но это, скорее, исключение. Недолго живущее исключение.

Для того, чтобы на стенах зажглись дополнительные факелы, рваными кусками высветившие пространство перед фортом, хватило нескольких минут, хотя любой скажет, что это было довольно глупо. Когда начинает стонать земля, нужно быть, как можно дальше от этого места, если не свезло здесь оказаться, а не тратить время на то, чтобы удовлетворить своё любопытство.

Любопытство – это смерть!

Так всегда говорили аборигены, для которых джунгли были колыбелью, и так теперь говорят те, кто намеренно поселился в этих суровых краях. Истина всегда одна, и неважно, из чьих уст она звучит.

Но, видимо, старожилы или сильно верили в несокрушимость стен Газима, либо за столько лет научились определять, что именно происходит, поэтому паники в крепости не случилось. Лишь твёрдые отрывистые команды старшего караула звучали под ночным небом Масархуда.

Вот только часовым, привыкшим за столько лет, что опасность приходит из джунглей, нужно было вовремя понять, что в этот раз джунгли ни при чём.

Смертельная опасность была внутри.

Более того, предки их предков сами выстроили Газим вокруг неё, когда один из живущих здесь и откликавшийся на имя Хорд сотворил Колосса и нарёк его вечным стражем форта, когда-то прознав, что в этом месте будет ставится крепость.

В этих краях все слышали о Мастере Хорде, отзываясь о нём с большим уважением, как к творцу, который смог создать гениальную скульптуру на окраине Масархуда.

Вот только если попытаться дальше задавать вопросы местным, выяснится одна прелюбопытнейшая особенность. Все знали Мастера, но никто не знал, куда он потом пропал. Когда пропал? Сколько времени жил в этих местах?

Ответов на эти вопросы у местных не было.

И здесь можно было бы списать всё на то, что Хорд просто пропал, но позже обязательно выяснится другая штука, которая сразу поставит под сомнение само существование Мастера, поскольку никто из местных не мог даже ответить на вопрос: «какой расе он принадлежал?».

Всё потому, что никто об этом никогда не думал, что само по себе являлось очередной странностью.

Имя Мастера вспомнили только сейчас, когда голем, который был поставлен Хордом вечным стражем Газима, вдруг шевельнулся на постаменте, заставив одного из находившихся поблизости солдат от испуга взвизгнуть совсем уж по-бабьи.