Даяна I. Шаг во Тьму. Том 8

– А скажи мне мой юный друг… А есть ли такая Печать в сторожевом контуре Сердца Хаоса, где ты рисовал свои каракули?

– Ну… – замялся ракшас. – Она абсолютно безвредна, там просто соблюсти несколько условий для её активации.

– Короче, Склифосовский! – рявкнул я. – Значит есть, верно?

– Да, – подтвердил ракшас мои догадки. – Но ты можешь не беспоко…

– Стоп, – оборвал его я. – Значит так. Слушай меня сейчас внимательно! Если. Не дай Боги. Эта твоя наскальная живопись. Взорвётся.

– Понял, но говорю же…

– Я сказал – ты услышал! И ещё… После того как мы вернёмся в Сердце Хаоса, ты лично сотрёшь всю эту херню во внутреннем дворе. Усёк?

Дождавшись кивка угрюмого ракшаса, я повернулся к Фатиме.

– Теперь ты, красавица. Так как ты разумна, то и разговаривать я с тобой буду, как со здравой. Предупреждаю всего один раз… Вздумаешь кошмарить кого-то из нас – крепко пожалеешь!

Фатима продолжала хранить молчание, удостоив меня коротким кивком.

– Боги, какой же дурдом, – вполголоса проворчал я, покачав головой. – Дайте же мне терпения.

Решено было не терять ни единой секунды из выигранного нами времени. Ракшас было порывался объяснить, что за это время он может создать ещё парочку печатей, но Кастет так зыркнул на него, что Ньютон сразу понял: никто ему ничего здесь чертить не даст.

И я здесь был с ним согласен.

Не нужно считать врага дураком. Второй раз на те же грабли они не наступят. На их месте, я бы после подобного происшествия просто посылал вперёд самого слабого игрока, чтобы он проверял путь на наличие подобных сюрпризов.

Мы почти подошли к дверям Оплота, когда послышался тихий шёпот Фатимы, обращающейся к Ньютону:

– А это точно твои друзья?

Когда у Хассарага снова случилась истерика, мне оставалось только тяжело вздохнуть и опять попросить у Богов терпения.

Глава 2

Виртуальный мир непредсказуем и коварен. Он исполняет всё, что не сбылось в действительности. Но разве он не есть – та же действительность, только в ином варианте? И разве исполнение желаний гарантирует счастье?..

(Наталья Солнцева, «Дьявольский поезд»).