Даяна I. Шаг во Тьму. Том 8

Много позже я понял, что это было обыкновенной уловкой. Понял, когда бабушки уже не стало. Понял, почему она так отвечала на мои просьбы. Поздно понял… но завести кого-то я так и не решился по сей день…

Только из-за того, что Хассараг вместе с «птенцами» не были включены в состав нашего отряда, я сначала и не сообразил, что происходит.

Вскочивший вампир в одно мгновение принял боевую ипостась, заставив шарахнуться почти всех от появившейся зверюги с оскаленной пастью.

– Метки пропали! – зарычал он, принюхиваясь, с трудом выталкивая членораздельные слова сквозь зубы.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы «въехать» в то, что произошло.

В то время, когда мы отчаянно пытались «хапнуть» от системы как можно больше уровней, Хассараг дал команду на патрулирование подступов к Оплоту своим «птенцам». И кровная связь старого вампира, подозреваю, работала намного лучше, чем встроенный в наш стандартный интерфейс радар.

По крайней мере, он всегда точно мог определить не только в какой стороне находится каждый из них, но и точное расстояние, буквально до метра, к каждому из его учеников.

Сейчас метки оказались стёрты.

И если Хассараг сейчас всполошился, объявив, что меток нет, это означало только одно – «птенцы» уже мертвы.

Враг у ворот!

Смазанная тень промелькнула мимо нас, без единого звука исчезнув за воротами. И я сейчас не позавидую тем, кто окажется на его пути. При всей его напускной чёрствости, мне всё-таки кажется, что Хассараг за тысячи лет так и не смог растерять некоторых человеческих качеств, не присущих представителям «нежити»: юмор, человечность и понятие: «свои».

Я не хочу задумываться: растерял или заново приобрёл этот яркий образчик вампирского племени сии черты, но вот то, что за своих «птенцов», как бы он над ними не издевался в процессе обучения, он будет рвать. Рвать всех, кто как-то причастен к их упокоению.

– К бою! – скомандовал я, поднимаясь на ноги. – «Танки» впереди! Димон держишь оборону со ступеней! Пандорра, Свэйн – левый фланг.

– Принял! – хором отозвалась моя «банда», отвечая каждый сам за себя, при этом оставаясь сработанной командой.

Нашему отряду потребовалось несколько секунд, чтобы, ощетинившись оружием, принять боевой порядок, благо практики с «иерархами» было предостаточно. Каждый знал своё место. Но бой с «мобами» не равен бою с такими же игроками, как мы, поэтому меня закономерно терзали сомнения.