Даяна I. Мастер Мглы. Том 2

Прислушавшись, я с минуту молчал, проверяя, нет ли кого в коридоре, а затем тихонько позвал:

– Лиэль!

– Чего тебе?

– Больше никого не было, пока я отсутствовал?

– Нет. Я пробовала привести в чувство Поляну, но у меня ничего не вышло. Ей, по-моему, хуже стало. Она почти не дышит, – её голос дрогнул.

Я заглянул в инвентарь и с облегчением увидел – всё то, что я туда загрузил с аукциона, благополучно лежало в целости и сохранности и ждало своего часа. Ну теперь вы у меня попляшете, монахи Пресветлой Дряни!

– Всё будет хорошо.

Просто верь мне. Когда нас поведут на площадь, не паникуй. Ты поймёшь, когда действовать.

– Ты серьёзно сейчас?

Ну наконец-то в её голосе проскочила надежда. Значит, я хоть немного – но внушаю ей доверие.

Я улыбнулся:

– Серьёзней некуда. А сейчас постарайся немного поспать. Завтра будет трудный день.

Глава 4

Мне не до сна, палач придёт на рассвете,

И звук шагов за дверью бьёт, словно нож,

Но в клетку входит не гонец верной смерти,

А в рясе чёрной Святая Ложь.

Святой отец принёс во тьму слово божье

И вечной жизни мне сулил чудеса,

Ты смертник и вернуться к Богу ты должен,

Шептал священник и лгал в глаза.

(«Ночь короче дня», группа «Ария»).

Мне удалось немного придремать несмотря на жутко неудобную позу, но ровно до того момента, пока в тишину тюремного коридора не вплёлся чужеродный лязг. Похоже, это за нами.

Сквозь решётки в потолке центрально прохода свет исчезающей луны буквально продирался, ввиду крошечного размера вышеозначенных.

Солнце, похоже, ещё даже не начало своё восхождение, поэтому полумрак подвального помещения наши конвоиры решили разбавить парочкой потрескивающих и жутко чадящих факелов, которые они захватили с собой.

Грузно сопя, перед моей камерой остановился старый знакомый Марк.

– Выходишь, поворачиваешься к стене. И чтобы без фокусов мне! – пригрозил он, открывая скрипучий замок решётки.

 – Уразумел?

Перед тем как уткнуться носом в холодную стену, я успел бросить быстрый взгляд на происходящее. И оно мне сильно не понравилось, поскольку могло создать определённые сложности во время реализации моего плана.

Комитет по сопровождению насчитывал аж шесть человек. Если быть точным, то пять человек и один знакомый жирный гамадрил, которому я обязан «пропиской» в тюремной камере и ноющими коленями.