Ничего не меняется

Паша был не из тех избалованных ребят, которые прожигают свою жизнь на папины деньги в ночных клубах и прочих увеселительных заведениях. И не из тех, кто потом работает под крылом своего отца. Он имел веселый нрав, частенько портил отношения с людьми, в особенности с преподавателями. Поэтому репутация у него была заядлого балагура. Своё истинное Я он проявлял только с мамой. Это Я было романтиком, умевшим заботиться…

Лицо Олеси, по-прежнему, сидевшей у сына на кровати приобрело расстроенный вид.

– Опять язвишь? Он ведь хочет как лучше!

– Ну-ну.

– Хорошо! Что сам-то завёлся? Чтобы закрыть эту тему скажу тебе так: сейчас не простое время для того, чтобы самому себе протоптать дорожку в счастливое будущее. Поэтому пользуйся моментом. Усёк?

– Усёк, усёк! Всё, ма! Мне уже надоела эта тема. Я не мальчик и способен уже самостоятельно выбирать дорогу в жизни, – говорит Паша, глядя своей матери в глаза, – И, кстати, что за дурацкая привычка приходить ко мне в комнату с утра и будить?! У меня для этого будильник есть, – продолжил он, попутно натягивая джинсы и меняя тему.

– Ладно, не ори. Но всё же подумай, Паш, он для тебя старается, – говорит Олеся уже в дверях.

– Нуда, нуда… кстати, передай ему, чтобы не ждал меня! – крикнул он вслед Олесе, надеясь, что она услышит, – Утро добрым не бывает, мать твою…

– Со-о-нь! – послышался знакомый мужской голос, – Со-о-онь!

– А?! – резко просыпается симпатичная рыжеволосая девушка и тут же присаживается на кровати, – Я проспала, да?

– Ну, уже без двадцати семь, – отвечает Соне её отец Пётр Владимирович, мужчина со смешным взглядом, но серьёзным лицом, – Давай, вставай, – добавляет он и выходит.

– Угу.

Соня падает на подушку. Затем, потянувшись, она встаёт, одевается. Оглядев свою комнату с небогатой обстановкой, она бредёт в сторону кухни завтракать.

Квартира Вороновых. Кухня, по размерам раз в 5 больше, чем у Сони. Олеся готовит завтрак для сына. Григорий, доев свой, встаёт изо стола. Паша, выйдя из комнаты, презрительно смотрит в его сторону, натягивает свитер и садится за стол. Внешность его отчима, он всегда готов был поспорить, могла напугать любого ребёнка. Даже иногда радовался тому, что у него нет младших братика или сестрёнки. Григорий высок, широкоплеч. Всё время ходит в костюмах.