Под чужим именем

Очень высокий, немного сутулый человек, на вид лет пятидесяти, с натруженными руками рабочего.

– Не торопитесь? – спросил он Никитина.

– Нет.

– Прошу, посидите тут у меня десяток минут, не больше, – сказал Горбунов и вернулся к своей рукописи. Говорил он приятным волжским говорком с ударением на «о».

Никитин осмотрелся. Большой, в пять окон, кабинет секретаря горкома скорее напоминал кабинет ученого: высокие стеллажи книг, стремянка, возле нее маленький столик с настольной лампой. На длинном полированном столе, на салфетках зеленого сукна лежали шестерни из пластмассы, детали машин, резцы из твердых сплавов, а посередине стола в низкой хрустальной вазе букет нежно-розового душистого горошка.

Никитин чуть подвинулся в кресле, взял с ближней полки четырнадцатый том сочинений Ленина, пересел за маленький стол, включил лампу и погрузился в чтение.

Прошло всего несколько минут, и Никитин услышал подле себя:

– Ну что, Степан Федорович, хотите разрешить свои сомнения при помощи железной логики ленинского мышления? – Он взял из рук Никитина книгу и, перелистав ее, продолжал: – Вы хотите знать, можно ли, идя по следам случая, оказаться на пути верного решения задачи; не так ли? Сейчас мы с вами потолкуем, – закончил он и, взяв с письменного стола лист рукописи, вышел в приемную, передал ее секретарю и вернулся.

– Ну вот. Начнем с того, что у меня к вам, Степан Федорович, есть некоторые претензии, – сказал Горбунов, усаживаясь против Никитина. – Вы что же, как Добрыня Никитич, один на один со Змием Горынычем решили биться? Не выйдет, Степан Федорович! Только опираясь на народ и вместе с народом можно решить поставленную перед вами задачу.

– Не оправдываюсь, Роман Тимофеевич, виноват, – улыбаясь, ответил Никитин.

– Ну, давайте, выкладывайте, что у вас там случилось?

– Попалась мне в руки ниточка, стал я ее распутывать, да, кажется, не за тот конец ухватился, – начал Никитин и рассказал всю историю с английской статьей из газеты «Дейли Экспресс». – Эта случайная черта, сделанная ногтем, – пока все, – закончил он.

– Немного, – согласился Горбунов, – но за случайностью, мне кажется, можно найти закономерную необходимость. Черта, сделанная ногтем.