Холодное лето Ипраниуса

Срочно. Есть раненые».

День подходил к концу. Из иллюминатора виднелись звёзды. Генерал вышел из конференц-зала, и отправился в сторону Сайд-Стрит. – Вино, продающиеся в местном баре, должно снять не унимающееся чувство вины.

Не перед солдатами, перед собой.

«Стареешь, Бобби! – ухмыльнулся он сам себе. – Стареешь, – ещё раз повторил генерал, поглаживая седую бороду.

Кубический сантиметр шанса

Аарон проснулся в холодном поту. В небе ярко светило Солнце, слышалось пение цикад и кузнечиков.

«Я дома?», – удивился он.

«Доброго времени суток, сэр! Вы находитесь в очистительной камере №48Z», – откуда-то с неба доложил механический голос.

И было утро. День дыхания Бога на Ипраниусе.

«Кто ты?», – спросил Аарон, глядя на твердь голубую.

«Я – это ты. Мы вместе – одно!», – сказал голос.

Аарон преклонил колени, откинул шлем скафандра и стал читать Алель.

«Аарон, глупое ты создание! Встань с колен! Это говорю тебя Я. Ибо мы вместе – одно! Ты и я!», – настойчиво повторил голос.

От непривычно чистого воздуха начала кружиться голова. От необычайно ярких цветов слезились глаза. – Каких здесь только цветов не было – и незабудки, и фиалки, и маргаритки и, даже – розы. Это было целое поле цветов разных оттенков: красные, зелёные, жёлтые.

Аарон, бросив шлем в цветы и побежал по полю, пиная ногами скафандра цветы и плача от счастья.

Поле было невообразимо большое, куда бы ни побежал Аарон, —

везде его преследовал настойчивый запах цветов.

«Аарон, дитя моё, очнись! Тебе предстоит трудное испытание! Настало время быть собой! Не будучи самим собой! У каждого из нас есть свой кубический сантиметр шанса!», – снова зазвучал свысока механический голос. «Шанса, шанса!», – вторило голосу многоголосое эхо. – В ушах Аарона настойчивым гулом звенела пустота. Перед глазами мелькали калейдоскопы разных расцветок, и лишь эхо, смолкающего голоса продолжало повторять: «Шанса! Шанса!», становясь всё тише, пока не замолкло совсем.

«Вы уверены, что он очнётся?», – сказал майор Шванкер, глядя на капитана Сибелиуса.

«Конечно, газ-то инертный! Максимум, что он мог получить – кислородное голодание! – ответил капитан. – Сами сейчас всё увидите, товарищ майор. На счёт три! Раз, два, три!», – сказал Сибелиус, уставившись на стрелку наручных часов.

Но, на счёт три Аарон не проснулся.