Стукач

 – Надо же…

– Надо бы поговорить… – Голос у человека оказался тихим, неприятно спокойным, будто он заранее все знал и от этого ему было скучно. – Лучше сейчас. Сможете? – От этой заботливости у Аюшина похолодело внутри, и он поймал себя на том, что не столько слушает, сколько прикидывает, с кем последнее время сидел, что говорил, над чем смеялся.

– Я с машиной, вам остается только одеться, – сказал человек, глядя на Аюшина без выражения.

– Ну что ж… Спускайтесь, я догоню.

– Так не принято… Я вас здесь, у двери, подожду.

– Пожалуйста… Нет возражений, – пробормотал Аюшин в полной растерянности, но при желании можно, все-таки можно было уловить в его словах если и не дерзость, то какую-то кривоватую ухмылку. Пришелец эту нотку ощутил, и она ему не понравилась – он был из тех, кто все непонятное воспринимает как оскорбительное, правильно, в общем-то, воспринимает.

– Я так и думал, – кивнул он.

В отделе, конечно, было полно народу, кричали сразу по двум телефонам, на подоконнике, болтая ногами, дымила юная авторша, фотокор тасовал снимки, завотделом недоуменно уставился на Аюшина сквозь толстые круглые очки, но тот лишь развел руками: «Извини, но тут такое…» И вышел, суматошно пытаясь нащупать за спиной рукав плаща.

– Простите, а как вас звать-величать? – спросил Аюшин почти с той же непосредственностью, с какой задавал этот вопрос юным авторшам, приносящим в редакцию пробы неопытного своего пера.

– Капитан Плаксин.

– Плаксин? – переспросил Аюшин. – Нет, не слышал.

– Не беда. Наверстаете.

– Вы думаете?

– Уверен.

– Ну что ж…

– Я смотрю, настроение у вас несколько игривое?

– Это плохо? – Аюшин обернулся и улыбчиво посмотрел на Плаксина.

– Некстати, как мне кажется.

– Ну, что ж, – повторил Аюшин и больше не пытался возобновить разговор.

У подъезда стоял «газик» с брезентовым верхом. В последний момент Плаксин опередил Аюшина и распахнул перед ним переднюю дверцу. Подождав, пока тот усядется, он захлопнул дверцу, а сам сел сзади. «Грамотно, – подумал Аюшин.