Космические бродяги

Он больше не мог контролировать свои руки и даже мозг!

Паркер, молодой писатель с растущей репутацией, иллюстрировавший свои произведения, делал карандашные наброски для романа, который уже был частично закончен. История была радостной и неуловимой, как солнечный свет, и до сегодняшнего дня его наброски обладали тем же качеством. Теперь же он никак не мог зачерпнуть тот резервуар, из которого он взял развевающиеся на ветру волосы и улыбающиеся глаза Маделон, своей героини.

Когда он рисовал или писал, ему казалось, что он погружается в темные воды бездонной ямы зла.

Паркер бросил карандаш и откинулся на спинку кресла, терзаясь. Он и его жена Бетти сняли этот дом в Пайн-Хиллз, маленьком и очень тихом пригородном поселке, исключительно для того, чтобы сосредоточиться на книге, которая должна была стать самым важным его трудом. Он подошел к двери комнаты, которую использовал под студию, и позвал:

– Бетти! Не могла бы ты подойти сюда на минутку?

Тут по лестнице раздался топот бегущих ног, и в комнату вошла девушка лет двадцати или около того.

– Смотри! – воскликнул Паркер. – Что ты думаешь об этом материале?

На мгновение воцарилось молчание. Затем Аллен Паркер увидел то, чего никогда раньше не видел на лице жены по отношению к нему или его работе, – выражение полного отвращения.

– Я бы не поверила, что ты способен на что-то такое… такое ужасное! – холодно сказала она. – Как ты мог?

– Я не знаю! – Его руки, готовые прижать ее к себе, чтобы утешить, опустились. – В последнее время работа была… трудной. Как будто что-то тянет меня за разум. Но не так, как сейчас! Это не я!

– Должно быть, это ты, раз это вышло из тебя! Она отвернулась и беспокойно двинулась к одному из окон.

– Через меня! – пробормотал Паркер.

– Ты должен что-то сделать!

– Но что? Я не знаю, что делать!

– Почему бы не сходить к новому врачу? – спросила Бетти через плечо. – Доктор Фридрих фон Штайн?

– Фон Штайн? – неопределенно повторил Паркер. – Не знаю его. В любом случае, мне не нужен врач. Что ты о нем знаешь?

– Ничего, кроме того, что отсюда виден его дом. Он занял место, которое они называют – старым местом Рейнольдса. Знаешь, напротив церкви.