Похититель бриллианта

 – Отпечатки, конечно, есть, но дело в том, что гости оказались столь любезными, что перещупали все, что нашли в доме.

– Включая хозяйку?

– Какой ты пошляк, Ксенофонтов! Газета действует на тебя плохо. Приезжай немедленно. Пользы от тебя немного, как от козла молока, но хоть слово душевное скажешь, вчера ты был горазд поговорить. Приезжай.

Ксенофонтов сгреб длинной ладонью разбросанные листки бумаги, извинился мысленно перед слесарем Жижириным, оделся, осторожно выглянул в коридор – там никого не было. Тогда он быстро проскользнул на лестничную площадку, сбежал по ступенькам вниз и выскочил на улицу.

Подняв лицо, Ксенофонтов постоял некоторое время, ощущая, как на его лоб, на щеки и глаза опускаются холодные снежинки и тают, превращаясь в маленькие капельки. Он вздохнул, вытолкнув из себя воздух, пропитанный бумажной пылью редакции, и широко зашагал к дому, где вчера позволил себе несколько расслабиться.

Дверь открыл Зайцев. Был он без пиджака, озабоченный и деловитый. В глубине комнаты Ксенофонтов увидел хозяйку дома Раю, которая еще вечером блистала свежестью.

Сейчас она была заплаканная и какая-то потухшая. Из последних сил Рая улыбнулась Ксенофонтову, но он понял, чего ей это стоило.

– Ксенофонтов, – сказала она, – это ужасно.

– Да, – согласился он, – три тыщи коту под хвост!

– Я не об этом… Черт с ними, с этими тремя тысячами, жила до сих пор без них и… Вчера был полный дом друзей, да? А сегодня нет ни одного… Не считая, конечно, тебя и Зайцева. Понимаешь, ночью начала прикидывать, кто мог взять, а кто не мог… И знаешь, до чего я додумалась? Кошмар… Мог взять каждый.

Сволочная память подбрасывает то одно воспоминанье, то другое… Тот на машину собирает, у того жена красавица, наряды требует, у того долгов на три года вперед… Понимаешь, Ксенофонтов, я не могу относиться к ним как прежде, я лишилась друзей. – Не договорив, Рая вышла на кухню. Ксенофонтов проводил ее взглядом, повернулся к Зайцеву.

– Докладываю обстановку, – Зайцев взял Ксенофонтова под локоть, провел в комнату и закрыл за собой дверь.

 – Садись в кресло и слушай внимательно. Рая, как женщина…

– Молодая и красивая, – кивнул Ксенофонтов.

– Это я и без тебя знаю, – несколько ревниво сказал Зайцев. – Я о другом. Она ведет довольно замкнутый образ жизни, для ее лет, разумеется. Работает в технической библиотеке. Заведует залом периодики. Так что можешь иногда заглянуть к ней почитать газеты. С моего разрешения, конечно. Живет с бабкой.