Победа по очкам

– Может быть, стоит осмотреть его карманы, – спросил Пафнутьев, кивнув на распростертое тело Лубовского, – пока это не сделали другие?

– Ты думаешь, это допустимо?

– Что именно?

– Обшаривать карманы пострадавшего.

– Если этот пострадавший мой подследственный, если этот пострадавший мертв… То, думаю, допустимо. Вполне.

– А почему ты решил, что он мертв?

– Мне так показалось. – Пафнутьев честно поморгал глазами. – А ты думаешь, жив?

– Я в этом уверен.

– Почему?

– Он дышит.

– Да? – удивился Пафнутьев.

– Санитары перед тобой.

– Надо же! – восхищенно проговорил Пафнутьев и отошел в сторону.

Санитары сноровисто уложили бесчувственное тело Лубовского на носилки, вдвинули их в машину, и «Скорая» тут же отъехала, огласив окрестности переливчатыми воплями сирены.

Отойдя от обгоревшего джипа, в котором все еще лежали останки водителя и охранника, Пафнутьев решил, что здесь он больше ничего нового не узнает, и, присев на скамейку у входа в лубовский офис, стал наблюдать за происходящим.

Это тоже было интересно.

Вроде бы без толку шатался у джипа Шумаков, о чем-то спрашивал санитаров, подходил с какими-то вопросами к милиционерам, время от времени нетерпеливо поглядывал на окна офиса, в которых все еще мелькали бледные лица сотрудников. Прибывшие гаишники замеряли расстояния от джипа до забора, до входной двери офиса, ширину проезжей части, словно все это могло как-то помочь в раскрытии преступления. Многие прохожие, не останавливаясь, быстро проходили по узкому проходу, оставленному милицией.

Милицейский дознаватель настойчиво подходил к стоявшим людям, пытаясь найти свидетелей, очевидцев, которые хоть что-то могли бы сказать о случившемся, но, похоже, успехов у него было немного – люди пожимали плечами, разводили руками, улыбались извиняюще, и дознаватель переходил к следующей группе.

Неожиданно распахнулась стальная дверь офиса, и на улицу вышли несколько сотрудников Лубовского. По каким-то неуловимым признакам Пафнутьев понял, что это люди не самого низкого пошиба, скорее всего они принадлежали к первым лицам компании. А дальше произошло нечто удивительное – к ним с заметной торопливостью направился Шумаков. В его поспешности ощущалась предупредительность, если не угодливость.