Зомби идет по городу

– Кто такой Ковеленов? – спросил Анцыферов, медленно включаясь в разговор.

– Мой человек.

– Не уберег, значит?

– Леонард! Ты неблагодарная свинья! – Нарочитая грубоватость, произнесенная с доброжелательной улыбкой, Пафнутьев это знал, может сойти с рук, стерпит прокурор, никуда не денется. – Я сохранил для тебя прекрасного начальника следственного отдела, вот он сидит перед тобой, – Пафнутьев раздул щеки и выпятил грудь, откровенно потешаясь над беспомощностью Анцыферова. – А ты жалеешь какого-то уголовника! Жаль мне его? Да, искренне жаль.

Мы с ним не раз выручали друг друга, и потерять такого человека куда больнее, чем потерять кого-либо другого, хоть бы и тебя. Да, Леонард, да. Другого с такими способностями, с такой ответственностью и порядочностью я не найду. Да и искать бесполезно. Поэтому не тебе, Леонард, меня упрекать.

– Кто же может тебя упрекнуть? – нервно усмехнулся прокурор. – Есть такие люди на белом свете?

– Только я сам.

– Есть за что? – Анцыферов начал оживать.

– Есть, Леонард.

Слишком долго я занимался этим делом, слишком долго я с тобой разбирался. Затянул.

– Хочешь ускорить?

– Хочу.

– Ожил, значит?

– Выжил. Так будет точнее. А оживать начал ты. Сейчас в каком-нибудь мусорном ящике сочится голова Ковеленова. Чья будет следующая... Не знаю. Но предположить могу.

– Остановись, Паша! – почти в ужасе произнес Анцыферов. – Остановись. Накаркаешь.

– К тому и стремлюсь, Леонард. После всего, что Амон рассказал о тебе... Оглядывайся по сторонам, Леонард.

Я твой совет плохо выполнил, так хотя бы ты отнесись к моему серьезнее.

– Эта квартира, в которой ты томился... Кому она принадлежит?

– А! – Пафнутьев пренебрежительно махнул рукой. – Хозяин за хорошие деньги сдал каким-то приезжим, те заплатили вперед, жили в ней несколько месяцев... Договоров не подписывали, документы не составляли... Ты, Леонард, не переживай, твоих следов ни я, ни Шаланда там не обнаружили. Кое-где ты все-таки наследил, но не там. На квартире чисто.

– О каких следах ты говоришь? – насторожился Анцыферов.

– Оставим это, – опять махнул рукой Пафнутьев. – Ты вот что мне лучше скажи... Как быть с твоим Амоном? Будем объявлять розыск? Или он до сих пор неприкосновенная личность? Особа, приближенная к Анцыферову?

– Объявляй. Но не надо в одну кучу валить... Не надо, Паша. Ты тоже в этой куче.

– Страдания очистили меня от недостойных подозревай.

– Ты еще в общей куче, Паша, – повторил Анцыферов.