Белая волчица. Солдат ненависти

Во время катастрофы в Чапаевске не было известно о Хиросиме и Нагасаки, но взрывы в этих двух японских городах, сейчас мы это знаем и понимаем, очень похожи на взрыв в Чапаевске, вот только радиации в Чапаевске не было, а так ну очень большое сходство.

Ущерб для СССР был огромный, впрочем, вы сами это понимаете. Говорят, что было следствие по этому делу, однако все непосредственные ответственные за этот завод погибли при взрыве. Под суд угодили дальние начальники, ответственные за завод.

Время было военное – страшное, да ещё это было время Сталина, Берии, НКВД.

А на допросах в НКВД эти люди давали показания на самих себя, признаваясь в халатности и других злоупотреблениях, называли других людей, ответственных за этот взрыв.

Видимо, НКВД нашло ответственных за взрыв завода, а по-другому и быть не могло, в НКВД все давали нужные показания или почти все.

Моя мама не раз говорила мне: какое счастье, что во время взрыва моей бабушки не было на месте, вот ведь повезло.

Сразу после этого мама и её мама покинули Чапаевск, все документы об их работе были уничтожены во время чудовищного взрыва.

И снова маленькая девочка и её молодая мама бредут по пыльным дорогам СССР.

* * *

Четвёртый эпизод, а возможно, и не четвёртый. Война 1941-1945 гг.

Когда это было – неизвестно, мама не помнила этого. Мама и её мама шагали по землям Мордовии.

Мама помнит, что была зима, на улице сильный мороз. Эвакуированных поселили в доме одной старой бабки. Мама помнит, что была зима.

Мама рассказывала, что два дня они с её мамой голодали, есть было нечего, а тут ещё и сильный мороз.

В избушке, где их поселили, было шаром покати. Хозяйка этой халупы, древняя бабка, лежала на тюфяке и не вставала.

Мама вспоминала, что её мама ушла на улицу по избам добывать хотя бы краюху хлеба, а моя мама осталась в этой халупе с древней бабкой.

Мама вспоминает, что искала в избе старой карги хоть крошку хлеба, но изба была совершенно пуста.

Поняв, что хлеба в избе нет, маленькая девочка открыла дверь халупы и вышла на улицу, и – о чудо!– она увидела крынку, висевшую на стене избы. Мама подбежала к крынке и заглянула в неё, и – о чудо! – в крынке было молоко, крынка, полная молока.

Молоко было очень холодным, в молоке плавали куски льда.