Высшая мера

 – Девушка была на почте, отправила телеграмму, а один бланк сунула в сумочку – вдруг пригодится для интимных надобностей.

– Но ведь не могла же она его скомканным сунуть в сумочку!

– В сумочку она положила бланк, переломив пополам, – твердо сказал Брыкин. – А в подъезде вытерла им губы и, скомкав, бросила в угол. Годится?

– Нет, – Юферев улыбчиво покачал головой. – Прежде всего, здесь нет ровного излома. Никто никогда этот бланк не складывал ни пополам, ни вчетверо... Дальше... Этим бланком никто губы не вытирал.

– Но ты сам сказал, что там следы помады.

– Да, следы есть, Валера. – В голосе Юферева появилась некоторая торжественность. – Этого бланка кто-то лишь коснулся губами, нежно и трепетно. Или можно сказать иначе – бессознательно, волнуясь, трепеща. Здесь видны даже отпечатки губ с двух сторон... Женщина как бы взяла уголок бланка губами...

– А! – махнул рукой Брыкин. – Знаю. Видел. Сам видел. Есть у них такой прием – обхватывают губами платочек, газету, в данном случае это мог быть телеграфный бланк.

– Нет, и это объяснение не подходит. Больно нежные касания. Никто этой бумагой слой помады не подравнивал.

– Что же делали с этим бланком? – Оставив наконец корзину, Брыкин приблизился к столу.

– Я бы сказал, но ты не поверишь, – Юферев затаенно улыбался.

– Поверю! – клятвенно заверил Брыкин и даже руку приложил к тому месту, где, по его представлениям, должно было находиться сердце.

– Его показывали.

– Кто показывал? Кому?

– Понимаешь, я прямо вот вижу, как это происходило! – воскликнул Юферев и опять почувствовал пробежавший по телу холодок озноба.

– Ну? – снисходительно произнес Брыкин.

Юферев некоторое время смотрел прямо перед собой в грязноватую стену кабинета, словно не решаясь поделиться тем, что вдруг каким-то невероятным, колдовским образом открылось ему в эти минуты.

– Значит, так, – сказал он, преодолевая в себе какое-то сопротивление.

– Ты имеешь в виду убийц?

– Вошли в подъезд порознь, чтобы не привлекать внимания. Поэтому, если завтра будешь спрашивать жильцов, не входили ли трое... Сразу говорю – не входили.

– А я буду об этом спрашивать? – удивился Брыкин.

– Да, завтра с утра. Так вот, продолжаю... Женщина подошла к двери и позвонила.