Высшая мера

– Все правильно, – проговорил он, – она жарила котлеты.

Тут же, на столике, стояла тарелка с уже готовыми котлетами. Обернувшись на звук шагов, Апыхтин увидел входящего на кухню Юферева. Тот оставался таким же сдержанным и никак не проявлял своих чувств.

– Садитесь, капитан, – Апыхтин слабо махнул рукой в сторону кухонной табуретки.

– Когда мы вошли, здесь было полно дыму... Газ я выключил. И открыл окно, чтобы немного проветрить. Вся квартира была в дыму.

Апыхтин открыл холодильник, вынул початую бутылку водки, налил себе в чайную чашку, вопросительно посмотрел на Юферева.

– Нет-нет, спасибо, – сказал тот.

Апыхтин выпил водку, потянулся было к котлетам, сложенным в тарелке, но на полпути рука его остановилась.

– Закусите, Владимир Николаевич. – Юферев придвинул тарелку к Апыхтину. – Вам надо держаться.

– Зачем?

– Пройдет неделя... Вторая... И вы уже не будете задавать этот вопрос.

– Я все забуду? – вяло усмехнулся Апыхтин.

– Нет, но у вас появятся силы, чтобы помнить.

– Да? Так бывает?

– Только так и бывает.

– Мы на Кипр собирались, – проговорил Апыхтин, глядя на сковородку с черными головешками. – Там есть гора Троодос. А на горе монастырь... Монахи самогонку гонят и угощают туристов... Говорят, совершенно потрясающая самогонка. И закусить дают... – Апыхтин бормотал все тише, тише и наконец совсем замолк. – Зачем они это сделали? – спросил он неожиданно четко и внятно.

– Первое объяснение, которое напрашивается само собой... Ограбление.

– А убивать зачем?

– Надежнее.

– Так всегда делается?

– Далеко не всегда... Но случается. Отморозки.

– Что? – Апыхтин поднял голову.

– Так их называют в уголовном мире. Отморозки. Люди с отмороженными мозгами. Внешне они не отличаются от нормальных людей, вроде как все... И улыбаются, и женщин любят, у некоторых даже дети рождаются... Но мозги у них отморожены. И все остальное, что с этим связано, тоже отмерло – совесть, сочувствие, порядочность.

– И это... Это было здесь?! – спросил Апыхтин почти с ужасом. – Это здесь тоже было?!

– Нет, – ответил Юферев тихо, но твердо.

– Точно не было? – настойчиво продолжал допытываться Апыхтин, словно это было самым главным в случившемся.

– Сами можете посмотреть... На ней трусики... В порядке. Я вот о чем хотел попросить вас, Владимир Николаевич...