Ворошиловский стрелок

 – Что еще?

– Есть основания полагать, что у них здесь каждую среду происходит нечто подобное.

– Что значит подобное? – резко спросил полковник, первый раз дав понять, что он здесь тоже не случайный человек. – Вы хотите сказать, что они каждую среду кого-то насилуют?

– В той или иной мере.

– Говорите яснее!

– Есть банные дни, – улыбнулся Леша, почувствовав поддержку капитана. – В некоторых конторах установлены библиотечные дни… И у этих среда была женским днем. Или, лучше сказать, днем сексуальных утех.

– Они так сказали? – спросил полковник.

– Ну… Они выражаются иначе… Но именно в этом признались. Как это бывает… Один неосторожное словечко обронил, второй подтвердил, третий уже подробнее… Кстати, именно Пашутин и рассказал о среде.

– Да? – недобро глянул полковник на участкового. Будто заранее зная, где сейчас находится его сын, он, не колеблясь, свернул на кухню. В его неторопливости чувствовалась уверенность человека, который привык поступать по-своему, который знал, что он имеет право поступать так, как считает нужным.

На пороге кухни Пашутин остановился. Вадим сидел у газовой плиты, сложив на коленях руки, сцепленные наручниками. Увидев отца, вскочил, попытался улыбнуться, но удар отцовского кулака бросил его на пол. После этого пощечины капитана должны были ему показаться почти ласковыми. Хныкая и размазывая рукавом кровь на лице, Вадим поднялся.

– Вообще-то избивать задержанных не положено, – улыбаясь, проговорил капитан. – Но в воспитательных целях, в исключительных случаях, в порядке родственного общения… Не помешает.

– Ну что, сынок… Прекрасно провел вечер? – спросил Пашутин негромко, он, похоже, вообще никогда не поднимал голос. – Получил удовольствие?

– Батя! Да если бы ты знал эту шалаву…

– Катя – шалава? – тихо спросил участковый, остановившийся в дверях. – Я правильно тебя понял?

– А что? – с вызовом ответил Вадим, но продолжить не успел – нога отца, словно сама по себе, дернулась вперед, в самый пах Вадима.

– Отдай мне его, капитан, – попросил полковник. – Ты не накажешь его сильнее…

– Берите, – легко согласился Кошаев. – Если вам удастся провести его через толпу у подъезда… Там не только гневливые старушки, там, как я успел заметить, стоят и ребята, которые запросто могут оторвать ему яйца.