Полное затмение

Собственно, если это и была помощь с ее стороны, то небольшая, совершенно незначительная, поскольку к услугам Пафнутьева была надежная служба по установлению телефонных номеров граждан. Но другие ее сведения об Огородникове были в самом деле важными. Во всяком случае, теперь можно было запрашивать сведения о нем в тех местах, до которых Пафнутьев мог бы и не додуматься.

– Так что Павел Николаевич? – Надя вспомнила о своем вопросе.

– Павел Николаевич передает тебе пламенный привет. Он желает тебе здоровья и личного счастья, – сказал Андрей без выражения.

Почувствовав его холодность, Надя снова начала заводиться, поняв ее как пренебрежение.

– Скажи ему, что я помню его. Он все так же ходит в рубашках с жеваными воротничками? – Это тоже был выпад, она знала, чем зацепить Андрея.

– Я же хожу, и ничего, – улыбнулся он. И эти слова были ответным ударом.

– Как его жену зовут? Вика? Помнится, ты говорил, что у тебя с ней что-то было? Это она вас приучила к жеваным воротничкам? – Надя усмехнулась.

– Да, Надя, – тихо проговорил Андрей. – Твой шеф, у которого столько сексуальных достоинств и которому ты всадила пулю в лоб, носил другие рубашки. За ним, похоже, ты ухаживала более тщательно, нежели Вика за Павлом Николаевичем... Мы, похоже, того не стоим. – Андрей еще что-то говорил все тише и все безжалостнее. Он уже принял решение и знал, как поступит через минуту.

– А если я тебе сейчас врежу по морде? – спросила Надя звенящим от злости голосом.

– В тебе заговорил опыт прошлой жизни, Надя.

То ты предлагаешь себя бить по морде, то сама воспылала этим желанием... Странные у вас там нравы, странные у вас там отношения...

– У кого это у нас?! Где это там?!

Андрей не стал отвечать, он почти успокоился. Надя перешла, или же оба они перешли ту границу, перед которой можно еще обижать и обижаться, можно что-то доказывать и пытаться ударить побольнее. Все это потеряло значение, наступили усталость и безразличие. Но Андрея это состояние охватывало раньше, и в этом было его преимущество.

Когда Надя готова была сделать очередной выпад, когда она опять выкрикнула что-то злое и обидное, Андрей лишь усмехнулся. Он уже был защищен усталостью и безразличием.

Спохватившись, Надя напряженно прислушивалась к звукам, которые доносились до нее из прихожей. Царапнули по полу туфли, прошуршала куртка, Андрей заглянул в комнату уже одетым.

– Я отлучусь маленько, – сказал он. – Мне надо привести в порядок свои воротнички.