Море любви. Купаться запрещено

«Что будет, если мы упустим свой шанс быть счастливым?», «Что, если будет хуже, когда мы захотим чего-то большего?»

Верить в то, что непременно будет хуже, проще, чем верить, что счастье может быть простым. Терпеть кажется правильным и понятным. Пробовать найти что-то более подходящее для себя — лютым эгоизмом. Словно внутри выжжено: «Страдать — хорошо. Счастье — плохо». Людей с противоположным мнением всегда либо сжигали на костре, либо причисляли к лику святых. Участь незавидная в обоих случаях. Но пока они жили, им было все равно.

Общение Кати и Ани проходило по переписке в почте. Никакого скайпа, никаких звонков — только письма. Переписка стала своего рода привычкой, ритуалом; каждое письмо — событием. Но личных встреч все же не хватало.

* * *

Девушка в кремовой комбинации сидела за обеденным столом, скрестив ноги. Перед ней — пустая керамическая кружка, на белом дне которой осталось почти высохшее черное озеро. Этот кофейный узор и был ответом на самые важные вопросы в жизни — доступным, наглядным и совершенно непонятным.

Аня выкурила сигарету и утопила кусочек фильтра в пепельнице. Курила она редко и обычно за компанию. Но когда сильно нервничала, могла позволить себе сигарету-другую. Общение с Алексеем было на паузе, выдерживать ее с каждым днем становилось все труднее. Внутренние переживания, дополненные вспышками гнева Леонида, постепенно расшатывали нервную систему, и рука тянулась к пачке, спрятанной в маленьком кармашке сумки под тонкой полоской застегнутой молнии.

Девушка в шелковой сорочке открыла настежь окно, посмотрела на едва уловимую ленточку дыма, танцующую в потоке воздуха, резко взяла телефон со стола и позвонила Кате:

— Привет, что делаешь? Давай за тобой заеду, фрукты возьму. Сойдет за ужин? Могу пиво по дороге купить.

— За ужин сойдет, так и быть. Пива не надо, я же говорила — без тебя пить не интересно. В следующий раз.

Аня наспех собралась, закинула корзину с фруктами, сумку с пляжным покрывалом, завела машину и поехала за Катей.

* * *

В этом городе июль не всегда вел себя как полноценный летний месяц, но иногда он становился до остервенения жгучим, душным и влажным. Таким, каким обычно бывает август с его тропической жарой. Дышать было бы легче, если б к стандартной комплектации прилагались жабры.

От жары спасало море: освежающее, не всегда ласковое, но всегда родное.

Люди, выросшие рядом с бескрайней синевой, у моря чувствуют себя дома.