Победителей не судят

Как успел заметить Касьянин, девчонкам вряд ли было больше пятнадцати, ребята выглядели постарше.

– Мы Яшку забыли прихватить, – сказал Касьянин.

– Сейчас вернемся… Пусть подышит.

На пятом этаже им удалось найти пустой пролет, здесь, похоже, все квартиры были пусты, хотя при свете спички какие-то признаки жизни можно было заметить – пустые бутылки, ящик, застеленный газетой, матрас, скорее всего подобранный на свалке, диван с разодранным верхом.

– Здесь и остановимся, – сказал Ухалов. – Давай свою игрушку, – он в темноте нащупал холодную рукоятку револьвера, сунул Касьянину коробок спичек.

При слабом огоньке он еще раз показал Касьянину, где предохранитель, как можно опустить или поднять его большим пальцем, не убирая указательного с курка.

– Может, достаточно будет одного вида оружия, а? – с непонятной надеждой спросил Касьянин, стараясь избежать этих таинственных испытаний.

– А кто в темноте увидит это твое оружие?

– Да, – вынужден был согласиться Касьянин.

– Повторяю… Первые два патрона – шумовые, запомни. Потом два – газовые.

– Слезоточивые?

– Ни фига. Слезам никто не верит. Газ настоящий, нервно-паралитический. Бабахнешь кому-нибудь в морду – не скоро в себя придет. Мало не покажется, как сейчас говорят крутые ребята.

– А что, надо в морду?

– Целиться надо, конечно, в морду. Чем морда больше, тем выше вероятность попадания. С пяти метров достанет.

– Это интересно, – озадаченно проговорил Касьянин.

– Последние два патрона – с дробью. Это уже на крайний случай. Убить – не убьешь, но неприятность причинишь очень большую.

– Не убью, даже если в морду?

– А чем она лучше или хуже задницы?

– Вообще-то да, – согласился Касьянин.

В этот вечер он чаще обычного соглашался с Ухаловым. В голосе того звучало столько уверенности, столько твердости, что Касьянин был просто подавлен свалившимися на него новыми сведениями.

– Если собаке с хорошей шерстью выстрелишь этой дробью в бок, то она и до шкуры не пробьется.

– Тогда уж хозяин со мной разберется…

– А для хозяина у тебя еще один патрон, – отмел все сомнения Ухалов. – Бери револьвер и стреляй вон туда, в угол.

– Ты что?!

– Шумовым, понял?

– Народ со всех этажей сбежится – бомжи, наркоманы, беженцы, сексуалы всех разновидностей.