Купите девочку

Меняли двери, устанавливая вместо картонных дубовые, линолеум заменяли паркетом, ванные и туалеты покрывали испанским, итальянским кафелем, хрустальные люстры заливали комнаты радужным переливающимся светом, глубокие кожаные диваны звали к себе в объятия.

Но деньги, деньги на это требовались несопоставимые ни с годовыми зарплатами, ни с годовыми пенсиями и пособиями. Внешне вроде немногое менялось в городе, но за старыми стенами шла непрерывная работа, невидимая, а то и попросту криминальная. Европейская отделка требовала куда больших площадей, нежели стандартные квартиры, и денежные мужики, не стесняясь, предлагали соседям выбираться, сулили им другие квартиры, деньги, дачи, машины.

Все это Пафнутьев прекрасно знал, и едва только опер обмолвился о ремонте квартир, которым занимается «Фокус», все в нем напряглось, он сразу почувствовал, как по уголовному делу пробежала искра, объединившая в одно целое разрозненные подробности, подозрения, улики, обстоятельства.

Перед обедом пришел Андрей и молча положил перед Пафнутьевым портрет красавицы, найденный в квартире Чувьюрова.

– Ну как? Удалось познакомиться? – спросил Пафнутьев, ожидая разговора легкого и необязательного.

Андрей так же молча перевернул снимок оборотной стороной и показал Пафнутьеву фиолетовый штамп ателье.

– Вот эта контора получила заказ от «Фокуса» на снимок. И оплатила заказ. Все снимки и негативы изъяты. В ателье говорить на эту тему опасаются.

Пафнутьев выслушал, всмотрелся в лицо женщины, взяв снимок и отведя на вытянутую руку, всмотрелся пристальнее и дольше.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил он у Андрея.

– В фотоателье работает девица, не столь, конечно, хороша, как эта, но она положила на меня глаз и, наверное, захочет еще что-нибудь рассказать.

– Так, – проговорил Пафнутьев.

– Надо старика раскручивать.

– Думаешь, пора? – с сомнением спросил Пафнутьев. – А знаешь, кому принадлежала рука из холодильника? Ветерану войны… Не то моряку, не то десантнику.

– Скорее всего, он сам ее туда положил. Потому и молчит. Раскалывать его надо.

– Значит, так, Андрюша, – Пафнутьев помолчал, посмотрел в окно, вслушиваясь в весенний звон капель. – Добивай фотоателье, любезничай с девицей, которая положила на тебя глаз, ты тоже можешь на нее глаз положить, но выпытай все, что удастся.