Осенний дом

Хватит очаровывать новую актрису.

Тони подмигнул Мирминелль и спрыгнул в зал.

Вольфи-Рарис взглянул на карманную электросвечу.

– Скоро собирается труппа Морис. Мирминелль, задержитесь и будете представлены своим ближайшим коллегам. Надо отпустить остальных леди.

– Уходим, пожалуй, – решил Тони. – Приеду завтра и подпишу всё, что надо.

– Т… ты серьёзно? – обернулся ему вслед Бренган. – Ты никогда не появляешься там, где обещал!

– Ну, пришлёшь ко мне посыльного.

– И в каком кабаке тебя искать?

В ответ Тони хлопнул дверью.

– Ты паршивый хозяин, – сделал вывод сын, догнав Тони у лестницы в фойе.

– Вовсе нет.

– Да.

– И ведёшь себя… ни светских манер, ни ответственности. Ты чудовищно легкомысленен. Я всегда считал тебя идеальным образцом мужчины, разумного, титулованного. Но мне и в голову не приходило, что ты именно такой титулованный, как…

– Как? – Тони обернулся к Дэниелу, застывшему на верхней ступеньке.

– В обличительных пьесах титулованных изображают бездумными коллекционерами, эгоистами, бесхребетными слабаками, праздными бездельниками, распутниками, пьяницами, шовинистами, бесчувственными рубаками или даже кровожадными тиранами.

Но за неделю в высшем свете подобные персонажи попались на глаза всего раз или два, тогда как ты… ты не принадлежишь ни одной из описанных категорий, и всё же выглядит всё так, будто именно ты не заслуживаешь своих привилегий.

– Этаким способом ты пытаешься отругать меня, как мальца, не сознающего, как надо держаться?

– Да.

И я из кожи вон лезу, чтобы не уронить честь клана, тогда как тебе, очевидно, плевать на то, что о тебе думают, и как ты выглядишь. Но это одно. Безответственность в делах – совершенно другое. И за это я осуждаю тебя тоже, отец.

Тони немного помолчал и сказал:

– Я процитирую твои слова всем в клане. Они будут рады, что их новый родственник такой насквозь правильный. Надеюсь, однако, твоя правильность не встрянет между нами.

Дэниел почти герцогски нахмурился и хотел было сказать что-то ещё, но по лестнице начала подниматься парочка симпатичных дарований, отдавших книксены Тони и мило захихикавших.

– Мы закончим этот разговор, – пообещал Дэниел отцу, поравнявшись с ним.

– Когда-нибудь, – согласно кивнул Тони, и едва сын отвернулся, комически простонал: – За что-о-о, Еди-иный?!

– Ты хоть что-нибудь не обращаешь в шутку? – шагая к выходу, поинтересовался Дэниел.

– Кое-что.