Осенний дом

– Тише!

Дамы застыли и подняли на Чайну Циан глаза. Шерил медленно и тихо протянула руку к бокалу и отпила немного эйерна.

– Голоса, – пояснила Чайна Циан. – Знакомые голоса. Кто-то бурно выясняет отношения. Над нами.

– По массе понять можешь?

– Я чувствую мужчину-перевёртыша. Он высокий и довольно мощный. Не повезло тому, кого он прессует.

Тут все три леди услышали грохот – упало что-то тяжёлое. Треск, звон.

А затем отчётливое мужское проклятие на всеобщем в адрес женщины.

Чайна Циан не смогла удержаться на месте и вскочила на ноги.

– Леди в беде, – поняла Мелисса.

Шерил нахмурилась и повернулась к Мелиссе:

– Полагаю, мы можем аккуратно проверить, всё ли у неё в порядке.

– Это не наше дело, – твёрдо сказала Чайна Циан. Она узнала этот голос.

– Если мы сможем предотвратить преступление, мы это сделаем, – поднялась Шерил.

– Я не хочу встречаться с тем, кто там, этажом выше.

– Ты знаешь его?

– Знаю.

– Дашь потом показания в суде? – неожиданно жёстко спросила Шерил.

Чайна Циан, поколебавшись, кивнула.

– А не лучше ли остановить всё сейчас? До совершения преступления? – Шерил и Мелисса уже обошли Чайну Циан и, торопясь, устремились к неизвестной леди на помощь.

Две крылатые не должны встречаться с чудовищем. Мелисса, быть может, и выживет, но Шерил может пострадать. Чайна Циан вылезла на подоконник, прыгнула, извернулась в воздухе и взбежала вверх по стене. Обычно перевёртыши не пользуются своими способностями – вне пределов не принято.

Но случай чрезвычайный. Окно закрыто занавесями. Но не заперто. И Чайна Циан забралась внутрь. На неё взглянули две пары глаз. Дикие красновато-жёлтые глаза совсем юной красавицы Кантабриллин Накханской – родственницы Тони и Мелиссы, и чёрно-синие провалы из под бровей принца Ли.

– Ей всего пятнадцать, – прошептала Чайна Циан. – Она – ребёнок! Ты с ума сошёл?!

– Шестнадцать, – поправил взявший себя в руки Ли.

 – Уже есть.

Но принц позволил Чайне Циан взять за руку школьницу, стащить её со стола, отвести к окну и поправить на себе одежду.

– Она же ребёнок! – процедила Чайна Циан, обняв Кантабриллин и обернувшись к Лифорду.

– Всё относительно, – был ответ.

Чайна Циан внимательно посмотрела на своего отца. Он отказался от своей любимой дочери, отрёкся от неё, Чайны Циан, не медля ни мгновения, едва только услышал, что её ослепили.