Итальянский след

– Как огурец? – спросила повеселевшая Элеонора Юрьевна.

– Потрясающе!

– Сама солила. И выращивала, кстати, тоже. Так вот бомжатник, – сказала она без паузы. – Сгорел бомжатник. Квартира выгорела полностью. До бетона. И два бомжа сгорели. Установить личности не представилось возможным. Не осталось ни одного живого места.

– И хозяин сгорел?

– Выжил. За водкой его послали. А он решил, что это несправедливо. Водки-то взял, но домой не пошел. Пристроился под грибком в детском саду. Когда бутылка закончилась и он вернулся, уже пожарные машины разъезжались.

Внутри квартиры как у негра… Вот он ее этому самому Величковскому и продал. За бесценок, в общем-то, продал. Повторим?

– Что вы! Что вы! – замахал руками Худолей – он не привык к таким темпам.

– Тоже правильно, – легко согласилась Элеонора Юрьевна. – Хорошего – понемножку. Так вот этот Величковский оказался первоклассным отделочником. Из квартиры сделал конфетку. Евроремонт. Кафель, паркет, испанская сантехника… Ну и так далее.

Мебель завез! Телевизор поставил.

– Не такой уж и хмырь?

– Хмырь, – Элеонора Юрьевна сделала отбрасывающий жест рукой. – Двести долларов драл с Юшковой за месяц проживания. Многовато. – Элеонора Юрьевна пошевелила в воздухе растопыренными пальцами, прикидывая значительность суммы. – Но это все ладно. – Женщина в задумчивости, как бы даже не сознавая, что делает, наполнила стаканчик водкой, все в той же задумчивости выпила, закусила огурцом. Во время всех этих действий выражение лица ее не менялось, оставаясь таким же отрешенным.

 – Я вот что хочу сказать… Вроде как видела я эту девушку, вроде как видела.

– Какую девушку?

– Пострадавшую.

– Вы имеете в виду…

– Да ничего я не имею в виду! – вдруг сказала она раздраженно. – Имеете в виду, не имеете в виду… Путаюсь я в этих словах. Чуть попроще. Я говорю о той зарезанной, которую нашли в юшковской квартире. Во время всех этих осмотров там многие вертелись, и я вертелась. И когда выносили, рядом оказалась.

По ней, конечно, пятна всякие пошли, но глаза открытые и выражение оставалось, как у живой… И я сказала себе… Элька, да ты же ее видела! А где, когда, с кем… Ума не приложу.

– Может быть, она подруга Юшковой?

– Вряд ли… Другая кровь.

– В каком смысле?

– Юшкова и эта погибшая… Они разных кровей, такие не становятся подругами.

– Может быть, она приходила с Величковским?

– Вы думаете? – Элеонора Юрьевна склонила голову набок.

– Предполагаю.