Человеческий фактор

А это никогда не уйдет, не растворится в заботах кухонных, постельных или еще там каких-то.

Простите, но это – как первая любовь.

Да, любил Епихин Жанну, но в то же время чувствовалось в их отношениях… Как бы это сказать поточнее… Не то чтобы он опасался ее, но остерегался.

Да, это будет правильно, остерегался.

Понимал – не любые слова ему позволены, не любой его поступок Жанна стерпит или простит. Да, встречала она его улыбкой радостной, искренней, но была в этой ее улыбке и усмешка, чуть оценивающая, чуть снисходительная.

Она как бы говорила: «Ну-ну, дорогой, ну-ну…» Она знала ему цену, и цена эта была не слишком высокой, не слишком. Это Епихина ничуть не раздражало, не обижало, это ему даже нравилось. Он был неглуп и понимал – Жанна маленько посильнее его.

Как-то их встретили отчаянные ребята, уже около полуночи. Дальше могло произойти все, что угодно, без исключений – все, что, угодно, тем более что Епихин, хорошо подвыпив, вел себя неосторожно, или, лучше сказать, непочтительно по отношению к этим ребятам.

Жанна в одну секунду поняла, кто у них вожак, отвела его в сторону и что-то прошептала на ухо. И все они, пять человек, мгновенно растворились в ночной темноте, если уж выразиться красиво!

– Что ты ему сказала? – спросил Епихин, вмиг протрезвевший, когда оказался в кольце этих ребят.

– Да так, – усмехнулась Жанна. – Ворон ворону может глаз выклевать, но не должен этого делать. Если он настоящий ворон.

– А эти были настоящие?

– Им хотелось выглядеть настоящими.

– А ты настоящая?

– А как думаешь?

– Думаю – да.

– Епихин, ты очень умный, – серьезно сказала Жанна.

Такая вот Жанна.

И Епихин прекрасно знал, с какой просьбой к ней можно обратиться, с какими словами и в какой момент. А то, что к Жанне придется обратиться, он знал давно, и во всей его затее Жанне отводилось место едва ли не самое важное.

– Значит, так, – сказал он, убрав звук телевизора, где вовсю бесновались смехачи, исполняя свои рулады с ужимками совершенно нечеловеческими.

 – Есть разговор…

– Валяй, – сказала Жанна.

– Мне почему-то кажется, что ты можешь…

– Конечно, могу.

– Видишь ли…

– Валя! – весело сказала Жанна. – Кончай размазывать манную кашу по белой скатерти.

– Пистолет нужен, – сказал Епихин, как в прорубь нырнул.

– Стрелять будешь?

– Не мне пистолет.

– А стрелять будешь?

– Нет.

– А почему к тебе обратились?

– Не знаю.

– Врешь. Знаешь.