Будет немножко больно

Дверь открылась, и показалась прищуренная физиономия Худолея.

– А, это ты… Чего ломишься? Снимки печатаю.

– Слушай внимательно…

– Видишь ли, Паша, – начал было Худолей, вынимая сигареты из кармана, но Пафнутьев затолкал сигареты опять в карман его рубашки.

– Заткнись и слушай. Во дворе стоит мотоцикл. Ты должен срочно пройти к нему и посмотреть заднее колесо. Сними на пленку, если увидишь чего необычного. Помнишь тот треугольничек? Через пять минут выйдет хозяин мотоцикла. Он в моем кабинете.

Все понял?

– Надо же было предупредить! У меня аппарат не заряжен. Да и пленка…

– Если через пять минут не снимешь колеса, я задушу тебя собственными руками, – прошипел Пафнутьев с яростью, и Худолей понял – тот не шутит, что-то похожее может сделать.

– Паша. – Он прижал красные ладошки к груди.

– Будет! – заверил Пафнутьев.

– Тогда другое дело. – В движениях эксперта сразу появились уверенность, неотвратимая кошачья мягкость.

– Ну что, старик, заскучал? – Пафнутьев бодро вошел в кабинетик, отодвинул в сторону Дубовика, который сразу нашел то, что так долго и безуспешно искал.

 – Тесновато у нас, но ты уж не взыщи… У вас в гараже свободнее, да и конторка побольше нашей, а?

– Не знаю. – Увидев, что Пафнутьев достал повестку не из кармана, а из стола, Андрей усмехнулся: – Оказывается, бланки у вас были?

– Старик, а согласовать?! А записать в журнал! А поставить в известность! Лучше скажи – ты слышал что-нибудь об убийстве несколько дней назад в центре города?

– А что я мог слышать… Убили кого-то, а кого, кто, за что…

– Тебе легче, – вздохнул Пафнутьев.

 – Мне вот приходится этим делом заниматься с утра до вечера.

– А к нам зачем приезжали?

– Шефа вашего искал, Заварзина.

– Он что… Имеет какое-то отношение?

– Черт его знает! – Пафнутьев искоса глянул на напряженное лицо Андрея. Так бывает: посмотришь на чей-то портрет и видишь куда больше, чем он вроде бы позволяет, – настроение человека, его слабость, озлобленность, глупость, доверчивость… И Пафнутьев, взглянув на Андрея, вдруг остро ощутил, что состояние парня никак не соответствует невинному положению, в котором он оказался здесь.

Неторопливо и старательно выводя буквы, Пафнутьев выписал повестку, что-то переспросил у Андрея, уточнил, над чем-то про себя хмыкнул. И все больше убеждался – тот не просто напряжен, он почти в панике.