Будет немножко больно

Только по этому Андрей понял, насколько тот пьян, – Подгайцев попросту не видел ничего и лишь ощущал раздражающий свет. Наконец окно погасло.

Андрей не двигался. Он допускал хитрость Подгайцева – вдруг тот вздумает из темной приемной понаблюдать за освещенным двором? Прошло пять минут, десять. Впрочем, может быть, прошла всего минута, но Андрей больше не мог ждать. Он поднялся, прошел в глубь гаража – там была железная дверь, выходящая на пустырь. Покинув свое убежище, прислушался. Все было спокойно.

Не колеблясь больше и не медля, перемахнул через забор и бросился бежать к стенам недостроенного завода. Света, наверно, услышала его издали – он неожиданно оказался в ее объятиях.

– Светка? Ты?

– Я уже думала – не придешь. Что у вас там происходит, чего вы всю ночь по двору бродите?

– Тихо… Я пьяный, как последняя сволочь… Но еще кое-что соображаю. Вести мотоцикл не смогу, садись за руль и покажи все, что умеешь.

– Куда?

– В город. Дуй, Светка, в город… Улица Вокзальная.

Там покажу. Только это… без перехлестов… Чтоб нас не задержали.

– Пошли. – Света уверенно шагала в полной темноте, видимо, за время ожидания неплохо изучила пустырь. Вскоре Андрей увидел знакомый контур мотоцикла. На дорогу они вывели его вместе и метров двести катили, не включая мотора. – Хватит, – сказала Света. – Садись.

Мотор взревел от одного касания ее ноги, вспыхнула фара, и машина, словно заждавшись, рванула вперед по ночному шоссе. Холодный ветер бил Андрею в лицо, выдувая алкогольные пары.

– Не упадешь? – обернулась Света.

– Авось!

Город уже спал. Только редкие окна сумрачно мерцали голубоватым светом – хозяева смотрели телевизоры.

– Налево, – командовал Андрей. – А сейчас прямо… Прямо… Въезжай вон в те кусты и там жди. Вот так, – удовлетворенно проговорил он, когда холодные, пахнущие пылью листья полоснули его по лицу. Мотоцикл остановился. Во дворе дома не было ни души. – Все, жди, Светка, и молись. Жди и молись, – повторил он.

 – У тебя в багажнике топорик был… Давай его сюда… И фонарь.

– Ты что, зарубить кого-то решил? – спросила она с опаской.

– Когда решусь, тебя впутывать не стану. Все. Пока. Я должен вернуться через полчаса.

– А если не вернешься?

– Езжай домой.

– Бросить тебя здесь?

– Это будет лучше всего. Наши ребята, как я понял, – люди крутые. Твои рыжие кудри их не тронут.

– Как знать, – улыбнулась Света. – Дай я тебя обниму.