Тайны минских перекрестков

Женщина вышла, и через некоторое время в комнату входят два парня с обритыми головами. Один из них достает из кармана портмоне и, отсчитав доллары, молча кладет их на стол перед доктором. Доктор пересчитывает, прячет деньги в стол.

– Инструкцию помните? – спрашивает он у стриженых.

– Помним, доктор, сказка, а не инструкция.

– Вот и хорошо. Сегодня пятница, значит, до двадцати двух часов воскресенья она ваша. Не забудьте дать противозачаточные таблетки завтра утром и в воскресенье тоже утром.

Стриженые уводят девушку.

Часть вторая

Машина («каблук») остановилась, послышались голоса. Говорили двое. Бусел узнал хриплый баритон человека из парка.

– Филин, а может, сейчас избавимся от легавого?

– Ты вот что, заруби на своем прыщавом носу, не то откручу его нечаянно вместе с плешивой головой: мент должен жить! И пока я не приму другого решения, ни один волос с его головы не упадет.

– Да я-то что? Я к тому, чтобы не сбежал!..

– Вот тогда точно голову оторву. Посмотри, живой он там или нет, может, мертвеца привезли.

Человек долго возился с замком.

– Жив, легавый? – по глазам Бусла резанул луч света. – Живой. Он, падла, всю машину заблевал…

– Если я тебя садану так, как его, ты в штаны наложишь, а может, прямиком в могилевскую губернию отправишься. Вытаскивай, в погреб отнесем.

– Облеванного не понесу! Пускай в будке валяется, утром все равно в расход!

– Прыщ, делай, что говорят! – Филин ударил сообщника.

Послышался стон, фонарик упал на землю и погас.

Бусла схватили за ноги и вывалили из машины. Он больно ударился, и его опять вырвало.

– Как мы его такого понесем? – Прыщ волоком потащил капитана подальше от машины. – Пускай тут блюет. Может, ноги развяжем, в падлу легавого носить!

– В погребе развяжем. Да смотри, чтоб мент на лестнице шею не сломал.

– Поможем, если сам не свернет. Цацкаешься с ним, как с братом, а я их, ментов, ненавижу…

Бусла потащили в дом.

На скользкой, поросшей плесенью кирпичной стене проступали крупные капли воды. Прыщ посветил фонариком в лицо капитана и, сопя, пробурчал:

– Была б моя воля, давно б кишки выпустил.

– А ты выпусти, – прохрипел Бусел.

– С удовольствием пришью, только не сейчас, попозже, – он достал финку, перерезал веревку на ногах.