Тайны минских перекрестков

Человек обернулся:

– За мной могут следить, там спрячемся и поговорим.

Перед тем как нырнуть в дверной проем, Бусел посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Он сделал несколько шагов вглубь сумрачного павильона – и его оглушили.

Ночь. «Москвич» мчится по автомагистрали. В кабине двое. Узнаем здоровяка, который просил грузчика подсобить с мешком. Он за рулем. Узнаем человека в белом плаще и черной шляпе, который встретил Бусла у входа в парк Челюскинцев.

Машина сворачивает с автомагистрали на гравийку, проезжает деревушку и останавливается на мосту.

– Гнилого выбросим здесь, – командует здоровяк.

Глушат мотор, выключают фары, быстро выходят, вытаскивают связанный веревками куль, в котором узнается человеческий силуэт, и сбрасывают с моста.

Слышен всплеск воды. Здоровяк достал сотовый и коротко доложил:

– Дело сделано.

Телефон тоже полетел в воду.

– А легавого? – спрашивает второй.

– Этот нам нужен, – закрывая дверцу, говорит здоровяк. – Садись за руль, дальше поведешь ты.

Машина сдвинулась с места и, набирая скорость, помчалась вперед.

– И на кой он тебе сдался?

– Ты тринадцать лет отсидел, а ума не набрался. И потом, получили только задаток.

– А ты объясни.

– Видно, придется. Сколько дают за нашего брата и сколько отмеряют за легавого? За него – вышка, а за Гнилого – года три, от силы – четыре. И, в случае чего, отбрехаться легче: скажем, что добычу не поделили.

– Тогда зачем мертвецу удостоверение легавого?

– Подождем, когда некролог появится, тогда мента и закопаем.

– Думаешь, Гнилой сойдет за легавого?

– Сойдет. Пока из воды вытянут, подпухнет, подгниет, а по морде – и теперь мать родная не узнает. А удостоверение подскажет легавым, кто есть кто.

– Все равно искать будут.

– Пускай ищут, у нас – своя версия: удостоверение нашли, можно сказать, сперли и подсунули закадычному дружку, чтобы на тот свет не бесфамильным явился. А мента и в глаза не видели. Кстати, как там его фамилия?

– Бусел Андрей Федорович.

– Вот пускай Гнилой птичкой в ад летит, а настоящий Бусел пока побудет с нами. И еще: не понравился мне заказчик, не бабье это дело. И потом, кто ее навел на Ежика?

– А нам какое дело, кто да что, лишь бы деньги платили.

– Гнилой, видно, из наших. Что ж, пусть сучонок побудет в шкуре мента… мертвого. Ты его хорошо водкой накачал?

– Не пожалел, влил под завязку.

– Легавого, конечно, сразу бросятся искать.