Божья кара

Небольшая площадь залита огнями, забита торговыми прилавками, украшена сотнями пылающих и пышущих свежим загаром юных тел – а июльским вечером здесь, на коктебельской набережной, других тел и не бывает. И все они радостны, хмельны и счастливы. Сколько бы им ни было лет, какие бы трагедии ни зарождались, ни клубились в их душах.

Хотя, если честно, счастливы, конечно, не все.

По себе знаю.

Хорошо так, убедительно и беспросветно, подыхал я не однажды именно в такие вот вечера. А если бы не подыхал я в свете красной луны, на фоне все той же лунной дорожки… А если бы не подыхал я по той простой причине, что кто-то поганый, рыжий и кривоногий оказался на несколько десятков лет меня моложе, если бы не выпивал я коньяк прямо из горлышка бутылки и до дна, до дна, и не прокусывал от безысходности насквозь свою же достаточно поношенную шкуру…

Вам знаком вкус собственной крови? Будет случай, попробуйте, хлебните, не помешает – чтобы знать себя на вкус и знать, кто ты есть на самом деле.

А то все заблуждаетесь, в иллюзии впадаете, в глупые, хотя и красивые мечты, на зов откликаетесь, искренний, между прочим, зов…

Не надо, ребята, не надо.

Повторяю – не заблуждайтесь.

Так вот, если бы не подыхал я в свете красной луны, на фоне лунной дорожки, если бы не выл я у голубой скамейки на ту же луну…

То и не сел бы за этот роман.

А так вот пожаловался на жизнь, и отпустило маленько. Снова небо увидел, шум ветра за окном услышал, крики голодного кота… Жизнь потихоньку начала в меня просачиваться.

Опять же радость нечаянная, весточка случайная – поганый, рыжий и кривоногий ушел из ее жизни, а значит, и из моей тоже…

Ладно, возвращаемся к роману. Что там у нас… Вроде слова о голубой скамейке проскочили? Вот возле нее и соберемся.

Когда Андрей подошел к скамейке, Наташа уже была там, рядом сидела Света, невдалеке на теплом парапете расположился Амок. Раздвигая полуголую толпу мощной своей грудью, подошел Слава. С улыбкой осмотрел всех, хмыкнул.

– Тут собиралася компания блатная, – произнес он нараспев.

 – Тут были девочки Маруся, Роза, Рая… Какие новости на нашем фронте?

– Без перемен, – ответил Андрей.

– В Феодосии был?

– Был, с Аркадием разговаривал.

– Есть зацепки?

– Появились.

– Позже расскажешь. Мне тоже есть чем поделиться. Вроде бы вокруг полная безнадега, но в болоте беспросветности начали появляться кочки, на которые можно опереться, на которых можно отсидеться, а то и осмотреться.