Божья кара

Не поднимаясь из-за стола, кивнул на приветствие, махнул рукой в сторону свободного стула, садись, дескать. Это был пожилой, худощавый, загоревший человек. Похоже, он все свободное время проводил на пляже, с мая по сентябрь включительно – только так можно было загореть до такой черноты.

– Мне звонил Воеводин, – наконец произнес он. – Обстановку доложил. Я подготовил документы. – Он придвинул к краю стола тощую картонную папочку. – Кстати, меня зовут Аркадий. Евгеньевич.

– А я – Андрей.

– Очень приятно.

Снимки в этой папке далеко не пляжные, но вы уж наберитесь духу. Вы – отец этой девочки?

– Во всяком случае, народ в этом уверен.

– Народ всегда прав, – заметил Аркадий. – Особенно, когда не прав. Согласны?

– Конечно, – пожал плечами Андрей. Он развязал тесемки, открыл папку. Там лежало заключение о вскрытии и несколько больших цветных снимков.

– Хороший у вас фотограф.

– Пляжный.

– В каком смысле? – не понял Андрей.

– В прямом. Я все говорю в прямом смысле.

Работа обязывает. А фотограф пляжный в том смысле, что он на пляже девочек фотографирует. Им нравится. И снимки, и фотограф. Он ничего так мальчик, мачо, как сейчас говорят. Авось выживет.

– А может и не выжить?

– Запросто. В курортных, южных городах мало кто выживает. И из мужчин, и из женщин.

– Что же с ними случается?

– Плывут.

– В море? – уточнил Андрей.

– В море заплывают, а плывут в жизни. Вы снимки-то посмотрите, не робейте.

Для нового человека они, конечно, страшноватые, но пройти через это надо, уж коли вы добрались до меня.

Андрей, превозмогая себя, просмотрел все снимки, их было семь-восемь. В увеличенном размере они действительно производили жутковатое впечатление. И даже не раны ошеломили Андрея, а лицо девочки. Он, кажется, только теперь понял, что пыталась сказать ему Света, когда говорила, что Лена с каждым днем на снимке как бы оживает, что взгляд становится осмысленнее, чуть ли не веселее.

На снимке она и в самом деле улыбалась, но это была гримаса предсмертной боли.

Завязав тесемки на папке, Андрей аккуратно положил ее на край стола. Аркадий Евгеньевич взял ее, сунул в ящик.

– Вы спрашиваете, что случается с мужчинами и женщинами в южных городах?.. Повторюсь… В море они заплывают, а по жизни плывут. Мало кто выдерживает богему пляжного сезона – безделье, распутство, пьянство и прочие соблазны приморской жизни.