Божья кара

Не буду говорить о том, что Лена была на тебя похожа, об этом тебе скажет каждый, кто знал ее… Про ушки-конопушки знает каждая бабка на нашем рынке… Я скажу о другом. Света ведь не избавилась от ребенка. Она родила. Если бы она не знала, от кого дите… Она бы избавилась от него, не задумываясь. У вас все пошло всерьез. Сказал ты ей какие-то слова, в которые она поверила, сказал… И она поверила.

– Когда я позвонил ей весной… Она меня послала.

– И правильно сделала. Это была проверка. Она дала тебе шанс слинять.

И ты этим шансом воспользовался. Слинял. С чувством правоты и легкой обиды. Света великодушно взяла вину на себя. Освободила тебя от тяжких раздумий, колебаний, решений.

Воеводин помолчал, подвигал по столу опустевшие кружки, потом сходил к холодильнику и принес еще две бутылки. Не торопясь, откупорил.

– Ты на меня не обижайся, мы говорим, понимая друг друга…

– Да нет, все нормально, Сергей. Наверно, все, что ты сказал… Ты имел право сказать. Но я ведь не знал всех подробностей, не знал о ребенке… И потом, чего дурака валять… Меня послали – я пошел.

Да, я мог прыгнуть в самолет и через три часа быть здесь.

– Ну и прилетел бы… – усмехнулся Воеводин. – Другая жизнь была бы и у тебя, и у Светы.

– Это сейчас все выглядит иначе… На фоне смерти. На фоне смерти все меняется. Я жив, значит, виноват. И любые слова, любой телефонный звоночек, самый невинный поступок вдруг наливается тяжестью, значением, а то и подлостью… На фоне смерти.

– Остановись, Андрей… Не надо так круто… Жизнь продолжается.

Светит солнце, в пяти минутах отсюда плещется море, у нас в кружках холодное пиво, а мы с тобой полны решимости найти эту сволочь и оторвать яйца.

– Яйцами он не отделается. Ему голову оторвать надо.

– Я имел в виду очередность, с чего начать… Не кати на меня бочку… Я должен был тебе это сказать… Чтобы ты правильно воспринимал слова, которые еще услышишь здесь. А ты их услышишь. Пиво нагревается, Андрей, не забывай про пиво. Ментовское чутье подсказывает мне – отловим.

Он где-то рядом.

– Света сказала, что он заглядывал в «Ветерок», когда мы с ней были там.

– Ну, вот видишь… – Воеводин поднял свою кружку, и Андрею ничего не оставалось, как чокнуться. – Только ты, это… За Светой-то приглядывай… Пореже бы ей из дома выходить… Рискует девочка.

– Я знаю. И она знает.

– Все знают, и все за ней приглядывают. – Воеводин нажал кнопку зазвонившего телефона, молча выслушал кого-то и обронил одно только слово «понял».