Божья кара

– Вот вы сидите здесь, беседуете о жизни, как я понимаю…

– О личной жизни, – поправила Света.

– А другой и не бывает, – Жора, кажется, даже удивился ее словам. – Все, что выходит за пределы личной жизни, называется иначе – это уже работа, деятельность. В худшем варианте – прозябание. Есть еще и подыхание, но это тоже личная жизнь.

– А когда личной жизни нет? – спросила Света.

– А вот тогда только и начинается настоящая личная жизнь, – у Жоры была необычная манера говорить – он начинал говорить громко и напористо, а потом переходил на шепот, как бы подчеркивая этим важность заключительных слов и в то же время давая понять, что не для всех предназначены главные его слова.

 – Когда однажды тебе покажется… с похмелья ли, или еще после каких-либо счастливых потрясений… Так вот, когда тебе покажется, что у тебя нет никакой личной жизни, это означает только одно – твоя личная жизнь слишком напряжена, слишком многозначна или, прости, многоцелевая. И тебе просто хочется покоя.

– Что нового на поэтическом фронте? – Света, кажется, своевременно прервала разоблачительные слова Жоры.

– Захотелось стихов? Их есть у меня…

Прощай, мой Коктебель, ты мне не по карману,

В иных краях теперь хмельные песни петь.

Прощай, мой Коктебель, я опасаюсь спьяну,

Вдали от милых мест проститься не успеть…

– Есть и продолжение? – спросил Андрей.

Прощай, мой Карадаг, свободный от охраны,

Очерченных границ, чинов, моральных пут,

Где до сих пор нас ждут граненые стаканы

И тайну прошлых встреч надежно берегут.

– Я вижу, Жора, что с личной жизнью у тебя тоже не все в порядке? – спросила Света.

– Да, милая девушка… Да! У меня очень плохо с личной жизнью… Но не потому, что мне надоели бесконечные выяснения отношений, ссоры, истерики, ночные телефонные звонки, панические телеграммы, судорожные поездки, все эти аэропорты, вокзалы, причалы… А потому что всего этого мне смертельно не хватает.

Открою вам нечто важное… Настоящая личная жизнь наступает, когда с ней не все в порядке. А заканчивается… После тридцати-сорока лет счастливого, безоблачного брака.

– Слава богу, нам это не грозит, – проговорила Света с каким-то нервным смешком.

– Как знать, – произнес Андрей странноватые слова.

Света быстро взглянула на него, кажется, даже легкий испуг промелькнул в ее глазах, и она тут же опустила голову.

– Друзья мои… – Жора помолчал.