Визитер с севера

Журавлевич положил одежду в целлофановый пакет, отнес в машину и попросил санитарку провести его к доктору, который оперировал таксиста.

Поднявшись на лифте на третий этаж, санитарка длинным темным коридором провела инспектора к двери с табличкой «Профессор Лещинский» и, поймав его удивленный взгляд, поспешно пояснила:

– Без нашего Михалыча не обошлись… На все тяжелые операции вызывают его.

В это время дверь открылась, из кабинета вышел одетый в черную кожанку невысокий худощавый мужчина и очень удивился, увидев Журавлевича и санитарку.

– Профессор, к Вам из милиции, – скороговоркой отрапортовала женщина и спряталась за лейтенанта.

– Тогда Вы вовремя, – закрывая дверь, полушутя проговорил профессор, – подвезете меня домой, а по дороге зададите свои вопросы. Я ведь прав, Вы хотите со мной поговорить?

– Да, хочу.

– И меня интересует больной. Вы не установили его личность?

– Нет, при нем не было документов.

– Это я знаю, но, может, к Вам обращались, разыскивая пропавших?

– Пока нет, – ответил Журавлевич и в свою очередь спросил: – Он жить будет?

– Жить будет, выкарабкается, организм молодой, сердце крепкое, – ответил профессор, подходя к машине, и, приостановившись, посмотрел на лейтенанта.

 – Я догадываюсь, о чем Вы хотите меня спросить, но помочь ничем не могу. Больной молчал, даже ни разу не застонал. Поговорите с ним сами, но не раньше, чем через неделю, если, конечно, все будет хорошо. Меня, пожалуйста, высадите около магазина игрушек на Ленинском проспекте, вам это по пути. Мне не раз случалось с вашим братом ночью вот так добираться после операции.

– Знаю, профессор, Ваш дом. А Вы узнаёте меня? – водитель на мгновение обернулся.

Профессор снял очки, неторопливо протер стекла и, близоруко посмотрев на сержанта, покачал головой:

– Нет, не припомню.

– Ну как же, два года назад Вы оперировали усатого милиционера с пулей в животе.

– Так это Вы? – обрадовался профессор и положил руку сержанту на плечо.

– Я, доктор, и еще раз спасибо, если бы не Вы…

– Ну и как самочувствие?

– Лучше, чем было.

Раньше желудок болел, гастрит мучил, а как пулю из живота достали, все словно рукой сняло. Тьфу – тьфу, чтоб не сглазить.

– Смотри – ка, а я и не узнал, – рассмеялся профессор. – Вот теперь и фамилию вспомнил, кажется, Поляк… Сергей Поляк, правильно?

– Так точно, профессор. Я тогда с усами был, потому и не признали.

– Да – да, помню Ваши усы, мулявинские, прямо скажем.